В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
Как ни странно, рассказывал некромант интересно, хотя и довольно быстро — я едва успевала записывать, а сидящий рядом со мной парень и вовсе перескакивал через строчку, я замечала это боковым зрением. Под конец лекции дав нам внушительный список литературы и два вопроса для самостоятельного изучения, магистр Ламбертс вышел из аудитории вместе со звонком, даже не попрощавшись, и только тогда по рядам в едином порыве пронесся шумный выдох облегчения.
Даже я вытерла метафорический пот со лба и расслабила плечи, искренне удивившись тому, как они были напряжены.
— Я Джулиан, — вдруг заявил мой сосед и, дождавшись, когда я на него взгляну, лихо подмигнул. — А ты забавная. Как зовут? Будешь моей девушкой?
Ха! Α он времени зря не теряет!
Присмотрелась к соседу получше, отмечая достойную ширину плеч и хорошую физическую форму, а так же правильные черты симпатичного лица, красивый карий цвет глаз с лукавыми смешинками и явно намеренно уложенные в художественном беспорядке каштановые вихры с медовыми отблесками.
— Конечно, нет. Найди себе другую «забавную», но для начала научись говорить более приятные комплименты. Этот довольно посредственен.
Не забывая складывать вещи в сумку и с легкой настороженностью отмечая, как вокруг нас собираются другие парни, так же одетые в красные пиджаки, и более того — внимательно прислушиваются к моим словам, искренне удивилась, когда они дружно расхохотались под конец.
Что смешного я сказала?
И пока я недоумевала, а Джулиан уязвлено кривился, один из парней шагнул ближе и приятельски хлопнул его по плечу.
— Джул, смирись. Это не столица, тут свои правила и фавориты. Думаю, надо было начать с представления полным именем. — Парень подмигнул мне и, умело поиграв бровями, хохотнул: — Детка, ты только что отказала будущему герцогу, гордись. Кстати, я граф Винсент Наркизо.
Не торопясь оскорбляться, смерила блондинистого хама взглядом из разряда «убейся сам» и поднялась из-за парты. Я могла бы ему и нахамить, и может даже что-то ещё, но вместо этого предпочла натянуть маску оскорбленного достоинства и гордо удалиться в закат.
В смысле, за пределы аудитории.
За мой спиной снова громко захохотали, на этот раз улюлюкая над провалом графа, но мне это было уже не интересно.
