Вот это описание в трех предложениях: Настоящая любовь подразумевает отказ от всего – и даже от собственной жизни. В этой книге читатель окунется в серию трагических событий, когда вера в идеализированное счастье оказалась не такой уж безгрешной. Сюда же приглашают на яркий разбор роковых ошибок и взлетов судьбы двух молодых людей....
Сейчас не место и не время для язвительных замечаний. В конце концов, Егор бросился мне помогать, не раздумывая ни минуты, хотя любой другой на его месте десять раз бы подумал, стоит ли впрягаться.
Когда яма была выкопана, Егор сходил в машину за мешком, положил его на дно ямы и, прежде чем закопать, решил немного передохнуть.
– Нужно будет веток сверху накидать и кустарники прикопать. Тут же, наверное, по грибы ходят. Чтобы грибники не обратили внимания, что здесь свежая земля, и не забили тревогу. Не хочешь помочь?
– А что надо сделать?
– Пока я буду закапывать, отойди на приличное расстояние и натаскай веток и кустарники мелкие выдерни.
– Нет, – соврала я, понимая, что действительно хоть немного должна помочь Егору.
– Тогда давай, ноги в руки, и тащи ветки-кустики. Если уж делать, то на совесть.
– Про совесть ты, конечно, загнул, – пробурчала я себе под нос и, освещая дорогу перед собой мобильником, пошла искать ветки.
– Только возьми их где-нибудь подальше от ямы, чтобы заметно не было.
– Не заблужусь.
– Если что, кричи. Я рядом.
– А как ты тут без света? Ничего же не видно.
– Не переживай. У меня тоже есть мобильный.
Я отошла от Егора на довольно приличное расстояние, как он велел, и начала выкорчёвывать из земли кустарники. Когда мне удалось выдернуть пару штук, я отправилась в ту сторону, где Егор вырыл могилу, одной рукой освещая путь фонариком мобильного телефона.
– Егор, ты где?
Как ни странно, мне никто не ответил.
– Егор! – крикнула я и начала светить перед собой.
Подойдя к вырытой яме, я направила на неё свет… и закричала. Егор лежал сверху, прямо на мешке, а в его спине торчала рукоятка ножа…
Глава 7
Недолго думая, я бросилась к машине, села за руль, заблокировала все двери и поехала от этого страшного места как можно дальше. Голова отказывалась соображать. Я не могла понять, как подобное могло случиться с Егором, кто его убил, что будет дальше и как я объясню всё матери. А объясниться с ней придётся.
Мать будет биться в истерике, орать, мол, сначала я загубила своего мужа, потом и её. Начнёт обвинять меня во всех смертных грехах, что из-за меня она осталась без счастливой, на её взгляд, личной жизни… Одним словом, она никогда мне этого не простит. Ладно бы Егор ушёл от неё, и я здесь была ни при чём, а ведь он убит, потому что я впутала его в своё грязное дело.
