Автор
Предметы в доме кажутся знаками судьбы, и я готов поклясться, что каждое дыхание приближения к ним усиливает напряжение. Вечером, когда заскучишь перед телевизором, понадобится только небольшой подъезд или столовая, чтобы окончательно осознать, что дома может быть куда опаснее вдали от тебя....
— Выйди отсюда, — не поворачиваясь ко мне, бросает Настя, оттирая размазанную под глазами тушь.
— Мне не нравится твое состояние. Мне будет спокойнее, если я буду тебя видеть.
— Что-то тебя это не заботило, когда оставлял меня одну и проводил время со своей ненаглядной Сашенькой, — услышав такую претензию от любой другой женщины, я бы моментально закрыл ей рот и пресек любую попытку продолжать бессмысленный разговор. Сейчас же я даже рад, что Настя наконец отмерла и стала предъявлять мне претензии.
— А, ну, конечно, я должен был ей фукнуть и при всех громко крикнуть «не подходи ко мне, убогая, я женат?! Так?
— Ну а почему бы и нет.
— Может быть, я тебе это запретил, потому что Саша не интересуется моей жизнью и не высматривает, где я могу появиться, и ей на меня плевать, как и мне на неё, в отличие от Горского, который только и делает, что высматривает, где ты можешь появиться? Сказал не совершать никакой глупости, а ты как будто специально меня провоцируешь и садишься добровольно к нему в машину, чтобы меня позлить.
— Я села в машину, чтобы с ним поговорить, а не чтобы позлить тебя!
— По ушам будешь ездить своим ровесникам, а со мной это не прокатит. Ты села к нему в машину, потому что хотела меня позлить, в отместку за то, что я посмел разговаривать с Сашей.
— Ты идиот! — толкает меня в грудь, но я как стоял на месте, так и стою, из-за чего Настя бесится еще больше, продолжая наносить несущественные удары руками.
— Успокоилась? — перехватываю ее руку.
— Иногда я думаю, что и вправду тебя ненавижу. Ты ничего… ничегошеньки не понимаешь. Я не собиралась тебя злить. Наоборот, я ушла, чтобы не поддаться эмоциям и не устроить какую-нибудь глупость от услышанного. Я хотела успокоиться в этом дурацком домике и не опозорить себя, а заодно тебя.
— От чего услышанного?
— Неважно.
— Важно! Кто и что тебе сказал?
— Мне ничего.
— Что ты услышала?
— Дай подумать, что же такое говорили расфуфыренные сучки, с одной из которых, по заверениям твоей бывшей секретари, ты еще вдобавок и спал. Сейчас, сейчас. Ах да, точно, вспомнила, они обсуждали убогую меня и твои влюблённые взгляды к прекрасной Александре, с которой ты предпочел уединиться наверху.
— Что за бред?
— Доволен?!
— Не доволен.
