Автор
Предметы в доме кажутся знаками судьбы, и я готов поклясться, что каждое дыхание приближения к ним усиливает напряжение. Вечером, когда заскучишь перед телевизором, понадобится только небольшой подъезд или столовая, чтобы окончательно осознать, что дома может быть куда опаснее вдали от тебя....
Еще не хватает, чтобы она меня боялась.
Хотя, по сути, сейчас есть из-за чего. Наверное, на ее месте я бы тоже малость напрягся, заявись ко мне в комнату без спроса мужик, который пообещал не трогать, а в итоге повалил на кровать и против воли полез целовать.
Абсолютно идиотское желание затмило мозг. Идиотское, потому что я в принципе не любитель целоваться.
Настя так увлечена лепкой, что совершенно не замечает моего присутствия. И только лишь, когда я выбрасываю бычок недалеко от ее ног, она поднимает на меня взгляд.
— Тебя не учили в детстве, что нужно надевать перчатки?
— А тебя не учили, что курить вредно? — ну что ж, получай вполне себе резонную ответочку.
— Трудно учить тому, кто курит сам. Мой отец был заядлым курильщиком.
— И ты решил пойти по его стопам?
— Напротив, — сам не заметил, как присоединился к лепке снеговика. — Я хотел быть противоположностью родителей.
— Они были плохими? — этот наивный вопрос вызывает во мне неконтролируемый смех.
— Они были прекрасными родителями. И вполне себе хорошими людьми.
— Тогда почему ты хотел стать их противоположностью?
— Потому что я не хотел довольствоваться малым и плыть по течению. Не хотел быть простым работником, о которого вытирает ноги заплывшая жиром свинья, то есть начальник. Равно, как и копить весь год на единственную поездку на море в совдеповский санаторий. Дальше продолжать?
— Хм, то есть все упирается в деньги?
— Деньги — это всего лишь инструмент реализации своих возможностей. Приятный бонус, без которого сложно обойтись для обеспечения комфортной жизни.
— Ясно. Ну и что, стал противоположностью родителей?
— Однозначно.
— Твои родители были счастливыми людьми? — как вообще лепка снеговика вылилась в разговор обо мне и моих родителях?
— Вполне.
— А ты нет, — слышать это от малолетней девчонки, как удар под дых. И ладно бы это был вопрос, так ведь хрен там. Утверждение. — Стало быть, твои простые родители делали все правильно, а ты свои амбиции можешь засунуть в одно место, ибо их реализация не принесла тебе ровным счетом ничего.
И это ее я называю дитем? Маленькая да удаленькая, припечатала так как бывалая стерва с сорокалетним пробегом.
— Ну все, потом долеплю. Мне надо в салон. Волосы себя сами не покрасят. Ты, кажется, собирался меня отвезти? Тогда поехали.
Желание окунуть ее в сугроб еще никогда не было таким сильным, равно как и сделать очередную затяжку. Благо я подавляю в себе оба желания и сажусь в машину.
