Автор
Предметы в доме кажутся знаками судьбы, и я готов поклясться, что каждое дыхание приближения к ним усиливает напряжение. Вечером, когда заскучишь перед телевизором, понадобится только небольшой подъезд или столовая, чтобы окончательно осознать, что дома может быть куда опаснее вдали от тебя....
Спасибо тональному крему, благодаря которому не видно, как я побледнела, при виде ее.
Несмотря на живое исполнение на сцене, все гости перестают обращать внимание на исполнительницу, когда Вадим встает из-за стола, быстро направляясь к темноволосой. Возможно, это самовнушение, но, кажется, все пялятся на меня, насмехаясь над ситуацией.
Больше никогда не буду просить дать мне никакой чертов знак! Уже была бы в деревне, а к вечеру привезли бы всю живность и жила бы в своем мирке, никого не трогая и меня в ответ. А может, и к Артему пришла бы и за него вышла замуж, чтобы этот козел, уже мой муженек, кусал локти со своим профуканным бизнесом.
Тянусь за бутылкой шампанского и наливаю полный бокал. Выпиваю залпом и наливаю еще, и в этот момент ко мне подсаживается Руслан.
— Бум заниматься английским? — не сводя взгляда с парочки дылды и бородатого, интересуюсь у Руслана, вновь отпивая шампанское.
— Прям щас?
— Ну как же, у нас десять дней просадки.
— Наверстаем попозже. Ну и еблан, — мне это не показалось.
— Что ты сказал?
— Говорю монблан еблан еб твою ман.
— Это чо? — не сдерживаю смеха. — Новый урок английского?
— Почти. Монблан — это самая высокая точка Альп. Пойдем, что ли, потанцуем?
— Не. Мне куда более нравится наблюдать за гостями. Скажи что-нибудь хорошее.
— Могу спеть. Вот прям песню, просящуюся.
— Давай.
— Сто шагоооов назад, тихо на пальцах, лети мо..
— Стоша говонозад? Хах. Ты про своего братца?
— Ну он тот еще говнозад, но так-то это песня.
— Ну я же не столько сожрала каравая, как твой брат.
— Ну вот и заканчивай пить.
— Слушай, а кто вот та вот дылда рядом с Вадимом?
— Это…наша двоюродная сестра.
— А как зовут вашу сестру?
— Ой, как ее только не зовут.
— Ну так как? Вика?
— Да. Точно. Вика. Наша двоюродная сестра. У нее проблемы с алкоголем, вот Вадик и хочет сейчас ее угомонить.
— Пиздун.
— Кто?
— Ты.
— Насть, не пугай меня так.
— Чем?
— Матами. Какой кошмар.
— Я тоже, — как ни в чем не бывало произношу я, смотря на то, как Вадим все же уводит из зала свою любовницу.
А ведь еще недавно я думала, что все может получиться. Как же я хочу вернуть время на этот долбаный конец августа. Надо было еще в лесу выдать ему всю правду, чтобы сразу упер в свой город.
Это я еще не видела его взглядов в сторону ненаглядной Сашеньки, слава Богу, посмевшей явиться не в белом. Ну, как говорится, еще не вечер.
