Автор
Предметы в доме кажутся знаками судьбы, и я готов поклясться, что каждое дыхание приближения к ним усиливает напряжение. Вечером, когда заскучишь перед телевизором, понадобится только небольшой подъезд или столовая, чтобы окончательно осознать, что дома может быть куда опаснее вдали от тебя....
Спасите его, пожалуйста.
Ну…ну…Ну, Падловна, погоди.
Глава 3
«Где мой сыр?». Серьезно? Есть такой умелец, который написал книгу с таким дебильным названием? Мало того, что реально существует, так Вадим еще и правильно назвал автора. Ну да, что еще может читать этот мужик, кроме штук о достижении успеха.
Я бы и не вздумала обратить внимание на всякую умную дичь, если бы не цитата: «Кто не способен к изменениям, тот не выживает». Дельная мысль. Только к этим самым изменениям я совершенно не готова. И кажется, все будет только хуже.
«Что бы ты сделал, если бы не боялся?». Очередная цитата из приведенной книги заставляет меня задуматься.
Ха! Чего бы я только не сделала, если бы не было страшно.
— А как ты думаешь, Анастасия Падловна, какова причина страха? — нехотя поднимаю взгляд на возвышающегося надо мной Вадима.
— Тебя уже проверили на бешенство? Я думала, будут долго делать укольчики.
— Встаем.
— Я, пожалуй, посижу, — моментально скукоживаюсь, видя на лице бородатого неприкрытую злость.
— Жаль, что ты не понимаешь все с первого раза.
Я даже не успеваю слова произнести, как он вырывает у меня телефон, а второй свободной лапой, хватает меня за капюшон куртки, заставляя встать с сиденья.
— Со мной так нельзя обращаться, — произношу первое, что приходит в голову, как только Вадим открывает дверь клиники, пропуская меня вперед.
— Как?
— Хватать за капюшон.
— Ну что ты. Все родители так поднимают своих деток, когда они падают. Не ты ли недавно представила меня своим папулей?
— Ну так я не падала!
— Да ладно?
Я не знаю, как этот гад умудряется так ловко сделать мне подножку, от которой я устремляюсь на землю, припорошенную снегом. Но моим коленкам и носу не суждено с ними встретиться, ибо Вадим успевает меня схватить за тот самый капюшон.
— Осторожно, малыш. Когда играешь со взрослыми дядями, можно не только коленочки разбить.
— Я с тобой не играла. А всего лишь проучила тебя. Ты кто такой, чтобы так разговаривать с людьми? Думаешь, если ты им платишь, то можно себя так вести? Хрен тебе. Ты ничуть не лучше, чем эта Анна. Пора бы уже снять свою корону.
— Ладно, ты права, — чего-чего?! — Я не должен был говорить с ней в приказном тоне.
