Автор
Предметы в доме кажутся знаками судьбы, и я готов поклясться, что каждое дыхание приближения к ним усиливает напряжение. Вечером, когда заскучишь перед телевизором, понадобится только небольшой подъезд или столовая, чтобы окончательно осознать, что дома может быть куда опаснее вдали от тебя.
Но до меня только сейчас доходит, для чего где-то достал его Вадим и укрыл меня.
Еще чуть-чуть и я буду позорно ерзать на сиденье, насаживаясь на пальцы Вадима. Кто бы мог подумать, что я такая. Прикусываю губу, чтобы не дай Бог не издать ни звука, но это, черт возьми, не помогает. То ли почувствовав, что я сейчас опозорю нас на всю столицу какими-нибудь звуками, Даровский закрывает мне рот поцелуем, немного отвлекая от ощущений внизу. Но тут же прерывает его, касаясь губами шеи. Обжигает горячим дыханием кожу и вдруг его рука замирает."
"— Хочешь, чтобы я продолжил? — шепчет мне на ухо. Чего-чего? Мне это не послышалось? — Насть? — нет, он совсем конченый спрашивать меня такое сейчас?! — Если хочешь, так и скажи. «Вадим, дай мне кончить». И если хочешь заняться сексом, то я тоже жду от тебя твоих озвученных желаний. Давай, малыш. Ну?
— Я хочу…
— Что? — блин! Ну почему это так трудно произнести?! — Ну что ж, я терпеливый. Подождем, когда захочешь.
И… резко убирает руку, вызывая одновременно недоумение и злость. Между ног все так ноет, что в пору выть!
— Надо уметь не только препираться и дерзить, но и нормально говорить, Настюш. И озвучивать свои естественные желания. Не — не — не, ноги не сводить и руками себя не трогать…
Глава 22
Стараться делать вид, что ничего не произошло и мне не хочется кое-кого прибить, оказывается легче, чем притворяться вовлеченной в чтение, когда эта бородатая скотина щеголяет перед тобой в одном полотенце, обернутым вокруг бедер. Выглядит он так, как будто не душ принимал, а окунулся в бочку с чем-то запрещенным, поднимающим настроение.
Я же не нахожу себе места на некогда удобной кровати. Сейчас меня раздражает все. Особенно моя неудовлетворенность. Сжимаю обеими руками планшетник, представляя на месте ни в чем неповинной техники, его наглую морду. И давлю пальцами на экран так, как будто выдавливаю гаденышу глаза.
Но стоит Вадиму подойти к шкафу и скинуть с себя полотенце, как я благополучно забываю о том, что надо смотреть в планшетник.
И ведь понимаю, что он оголил свою задницу намеренно и все равно ведусь, и пялюсь на нее. Мне быть хоть горсть его уверенности, чтобы стоять вот так же с голой пятой точкой и выбирать себе белье. А еще лучше иметь способность вот так же легко и непринужденно надевать на себя трусы, когда кто-то прожигает взглядом твой зад.
Резко перевожу взгляд на экран планшетника, как только Вадим поворачивается лицом ко мне. Вот теперь я чувствую на себе его взгляд.
