Автор
В череде ожогов и утраты Вика, мир вокруг кажется кошмарным мультипликатором боли и одиночества. Виктория — светлый луч в серой жизни, а теперь она погибла, словно тень на моей душе. Теперь я — зеркало своей собственной вины, осознав, что упустил шанс спасти ее жизнь. Я ощущаю себя брошенным и ненужным, как бездыханный дух, словно погребенный под мраком....
Странно, что он вообще готов общаться со мной…
Выхожу за ним следом, и мы спускаемся на первый этаж. За последние полчаса народу значительно прибавилось. Гости — в основном, толстосумы — восседают на удобных диванах, лицезрея девиц, танцующих для них.
Подмигнув барменше, забираю свои ключи от машины и бумажник. Достаю из него наличку и оставляю несколько купюр на барной стойке. Просияв, девушка прячет деньги в бюстгальтер и переводит взгляд на Соболева. Тот быстро прощается с персоналом, и мы выходим на улицу.
— Ресторан, как я и говорил, через дорогу, — кивает на двухэтажное здание напротив. Потом смотрит на Бентли. Присвистывает. — Да уж… История, похоже, и правда будет занятной.
Я пожимаю плечами и, ничего не ответив, иду в сторону ресторана. Говорить о себе мне не хочется, но если это поможет убедить Кирилла встать на мою сторону, то, пожалуй, я готов болтать без умолку.
Мы заходим в ресторан, где нас встречает девушка-хостес.
— Добрый вечер, — улыбается она, — у вас забронировано?
— Вообще-то, нет, — Кир обворожительно улыбается ей, — но мы же придумаем что-нибудь, верно?
Девушка просматривает списки и неуверенно качает головой. Собирается вежливо отделаться от нас, я уверен… Подаюсь вперёд и, приблизившись к ней вплотную, незаметно засовываю деньги в нагрудный карман её рубашки.
— Нам очень нужен столик, — понижаю голос до шёпота.
Бросив взгляд вниз и рассмотрев купюру, она вновь смотрит на списки.
— Хорошего вечера, — вновь улыбается хостес, когда мы присаживаемся за стол.
Как только она удаляется, подходит официантка и подаёт нам меню.
— Мы позовём, когда определимся, — отпускает её Соболев. Пролистывает меню, время от времени бросая взгляд в мою сторону.
"— Я много кому не нравлюсь и привык к этому, — отложив меню, скрещиваю руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Когда я узнал, что Вика жива, то решил, что вы все меня предали. Не я вас! А вы! Ты, Ренат, Игнат и даже сама Вика. Но в моих глазах главным виновным был именно её брат.
