Автор
В череде ожогов и утраты Вика, мир вокруг кажется кошмарным мультипликатором боли и одиночества. Виктория — светлый луч в серой жизни, а теперь она погибла, словно тень на моей душе. Теперь я — зеркало своей собственной вины, осознав, что упустил шанс спасти ее жизнь. Я ощущаю себя брошенным и ненужным, как бездыханный дух, словно погребенный под мраком....
В уголках её глаз набухают слёзы, и Вика тихо выдыхает:
— Ян…
Да, точно! Куприна не должна знать моего имени, ведь я ей не представлялся! Тем вечером, когда мы сидели в её машине в ожидания преследователя, она тоже назвала меня по имени. И если бы я подумал об этом немного подольше…
Бросив взгляд за её спину, вижу, что та девушка-администратор обеспокоенно выглядывает в окно. Забираю ключ, беру Вику под локоть и силой веду её к машине. Рывком открыв дверь, без промедлений сажаю её на пассажирское место, а сам быстро устраиваюсь за рулём.
Глава 21
Вика
Ян не говорит со мной… С решительным лицом смотрит только вперёд, на оживлённую трассу, и с ожесточением вжимает педаль газа в пол.
Я не знаю, куда мы едем. Так нервничаю, что даже дышать полной грудью не получается, не то чтобы задавать нелепые вопросы. На самом деле мне, наверное, плевать — куда. Главное, что с ним…
Однако во мне всё же просыпается здравый смысл и, протянув руку, вытаскиваю из кармана его пиджака телефон.
— Нужно успокоить моих сотрудниц, а то сейчас полицию вызовут.
Он безмолвно кивает и вновь смотрит на дорогу. Я набираю номер салона, и через пару гудков Ира берёт трубку. Сбивчиво объясняю ей, что мне пришлось отогнать машину в сервис, а мужчина, который меня увёз — просто давний знакомый. Раз пять повторяю девушке, что волноваться не стоит, и что скоро я вернусь. Наконец, она вроде бы успокаивается.
Ян останавливает машину, немного не доехав до берега. Рывком отодвигает кресло подальше от руля, вытягивая свои длинные ноги. Смотрит на меня всё так же недоверчиво, но во взгляде теперь нет брезгливости. Я должна ему всё объяснить…
— Послушай… — начинаю говорить, немного подавшись к нему.
Боже… Я несу какой-то бред! У меня никогда не получалось подобрать правильные слова даже в те моменты, когда репетировала своё признание. А сейчас это не репетиция, а самая что ни на есть премьера. Но слова опять мне не даются.
— Вик… — его голос хрипит от напряжения. Рука тянется к моему лицу, указательный палец, едва касаясь кожи, скользит вниз.
