– Пыталась до него достучаться – ни в какую.
– Может, присядешь? – Меня ее суета слегка нервирует. Но Ханна занята своими мыслями и ничего не слышит.
– Что сталось с «воспроизведением и взращиванием потомства»? – спрашивает она вдруг. – Куда все делось?
– Что? – Я хлопаю глазами.
– Это с нашей свадьбы, – нетерпеливо отмахивается Ханна. – Брак нужен «для воспроизведения и взращивания потомства». Это я Тиму говорила. Тим, спрашиваю, ты меня вообще слушал?
– Ты цитировала брачный обет? – недоверчиво спрашиваю я.
– Надо же как-то до него достучаться! Что с ним случилось? – Наконец Ханна плюхается за стол. – Повтори еще раз, что он сказал.
– Кажется, он очень нервничает, – осторожно говорю я. – Немного сбит с толку. Он сказал, что завести ребенка – это… это…
Только не ляпнуть про «кошмар».
– Что? – требует Ханна.
– Трудно, – помолчав, выкручиваюсь я. – Тим думает, что будет тяжело.
– Надо полагать! – горестно отзывается Ханна. – Но разве ребенок этого не стоит?
– Пожалуй, стоит. – Я закусываю губу, вспомнив затравленный взгляд Тима.
– Кстати, что такое «Ла Мас»?
– Что?
– Или «Ла Марс».
– «Ламаз»! – осеняет Ханну. – Это целая система. Подготовка к родам, игрушки…
– Отлично. А Аннабель Кармель – это кто?
– Это гуру детского питания! – тут же сообщает Ханна. – Надо начинать с полугодовалого возраста. Лотки для льда.
Опять белиберда. На черта ей лотки для льда, что она несет?
– Ханна, – осторожно говорю я. – Ты еще не забеременела. Зачем сейчас говорить о том, что понадобится, когда ребенку будет полгода?
– Я все продумываю заранее! – Ханна удивлена, что я не понимаю очевидного.
– Надо подготовиться!
– Но не настолько же! Не надо решать проблемы до того, как они появились!
– Ничего подобного! – мотает головой Ханна. – Нужен четкий план. Надо все собрать. Составить списки необходимого.
Списки? Во множественном числе?
– И сколько уже у тебя списков? – как бы между делом спрашиваю я.
– Семь.
– Семь?!
Кофейная чашка со стуком выскальзывает у меня из пальцев.
– Ханна, на фига тебе семь списков необходимого для ребенка, который еще даже не зачат? Ты совсем сбрендила?
– Ничего я не сбрендила! – защищается Ханна. – Ты же знаешь, я люблю, чтобы во всем был порядок.
– Ну-ка, дай их сюда, – требую я. – Хочу посмотреть.
– Хорошо, – после паузы говорит Ханна. – Они наверху.
Мы поднимаемся по сверкающей чистотой лестнице в комнату, отведенную под детскую. На пороге я зажимаю рот рукой. Охренеть.
