– Сколько же мне понадобится? Всю жизнь, надеюсь.
– Я тебе скажу, когда хватит, – шепчу я, а его губы касаются впадинки у шеи. Я запрокидываю голову назад и хочу лишь одного: чтобы это никогда не заканчивалось. – Я тебе скажу.
Всю ночь провалы в сон сменяются неистовым сексом. Под утро при тусклом свете ночника я вглядываюсь в очертания сильного, гибкого тела Себа. Изгиб спины напоминает силуэт ладьи. Я протягиваю руку, хочу погладить его – но вдруг он спит? И тут он оборачивается, и в глазах его мерцают искорки.
– Ты под парусом ходишь? – сонно спрашиваю я.
– Нет. Но гребным спортом иногда занимаюсь.
– Ясно. – Я киваю: ему это подходит. И слышу собственный голос: – Ты верующий? Ты веришь в судьбу?
Серьезного ответа я не жду. Зря я спросила о таком важном. Райан, даже не вдумываясь в вопрос, бухнул бы: «Конечно, детка», но Себ молчит. Смотрит в потолок. Раздумывает."
"– Практическим умом, – произносит он наконец, – я понимаю, что все происходит случайно. Во вселенной миллионы возможностей. Наша встреча – одна из этих вероятностей, и только.
Себ говорит это как бы между делом, и у меня падает сердце. Но он продолжает тем же тоном:
– Фишка в том, что я не представляю себе мира, где мы с тобой не вместе. Мы друг другу предназначены. Ты это чувствуешь? Тебе суждено было зайти в кафе «Аллегро». Молекулам воды – просочиться через потолок. Это же целая череда событий. Твои родители купили магазин в Эктоне. Мои – не уехали во Францию.
– А они собирались? – удивляюсь я.
– Подумывали, когда мне было восемь.
Представляешь, я мог вообще жить в другой стране. И все сводится к этому мгновению.
Он смотрит на меня, подперев голову рукой, и его скулы вырисовываются в лунном свете.
– Именно к этому мгновению? – поддразниваю я его.
– Да. К этому. Драгоценному.
– Эпично, – улыбаюсь я, взбивая одеяло. Все слишком обыденно для такого разговора.
Хотя что может быть важнее, чем оказаться в постели с тем, кто тебе нужен? Нужен, как никто другой? При этой мысли мне становится слегка не по себе. Себ действительно предназначен для меня.
Именно он.
– И что же? – спрашиваю я. – Все свелось к этому? И в этом счастье?
– Нет. Дальше будет лучше. – Себ притягивает меня к себе и прижимается губами к моей шее. В его объятиях тепло и спокойно. – Только лучше.
Глава двадцатая
Свет щекочет глаза, кто-то мягко целует меня в губы, и я сонно таращу глаза.
Себ… С ума сойти. Я вспоминаю все и сама не верю своему счастью.
– Извини, – говорит он. – Я не знал, когда тебя будить.
