Я кладу деревянную ложку на мамину подставку с кроликами (6.99 фунта, на Пасху нарасхват) и смотрю на Николь: может, шутит? Но она отвечает мне совершенно серьезным взглядом. Есть за ней такое: она отрешенная, витает в облаках, но когда чего-то захочет, впивается, как клещ.
– Николь, у нас магазин, – осторожно говорю я. – Мы продаем кастрюльки, а не обучаем йоге.
– Есть же у нас Пирожковый клуб, – парирует она.
– Да, но это торговое мероприятие. Мы продаем формочки и все такое. Это приносит доход.
– Во многих магазинах устраивают вечерние мероприятия, – упирается Николь.
– Это привлекает клиентуру.
– Но где?!
Я представляю себе магазин. Там даже пару циновок негде втиснуть.
– Подвинем что-нибудь, – беспечно отзывается сестра. – Уберем пару экспозиций.
– Каждый вечер убирать? А потом ставить обратно?
– Да нет, конечно! – Николь закатывает глаза. – Насовсем. Там очень много лишнего. Даже мама так говорила. Магазин захламлен.
– Но не можем же мы снять целые экспозиции для твоей йоги! – с ужасом говорю я.
– Это ты так считаешь, – спокойно заявляет Николь.
– А уборщики? Они начинают в шесть вечера. Когда им приходить?
Николь тупо смотрит на меня, словно она вообще не в курсе, что в магазине каждый день убирают.
О господи! А ведь она и правда не в курсе. Инопланетянка какая-то.
– Разберемся, – говорит она наконец, пожимая плечами. – Как на заседаниях Пирожкового клуба.
– Хорошо! – настраиваюсь на позитивный лад. – Ты будешь что-нибудь продавать?
– Мы будем заниматься йогой, – хмурясь, заявляет Николь, – а не торговать.
– Но…
– Вечно ты из всего делаешь проблему, Фикси, – добавляет она.
Я смотрю на часы."
"– Четырех часов не прошло, как мама уехала, а ты уже пытаешься все перевернуть.
– Надо мыслить шире! – упирается Николь. – Спорим, если я позвоню маме, она одобрит эту идею!
– Не одобрит! – горячусь я. Я настолько уверена в своей правоте, что готова снять трубку и набрать мамин номер. Но, конечно, я этого не делаю.
– Тебе самой стоит позаниматься йогой. – Николь бесстрастно разглядывает меня.
– У тебя поверхностное дыхание. Посмотри.
Ока указывает на мою грудь.
– Отсюда и стрессы.
На языке вертится: «У меня стрессы не от дыхания!» Но меня останавливает мысль о маме. Она бы расстроилась, если бы узнала, что стоило ей уехать, как мы переругались из-за магазина. Я делаю над собой усилие и перевожу дух.
– Для этого и нужны семейные собрания. – Я стараюсь говорить как можно спокойнее. – Поставим вопрос на повестку дня, обсудим.
