Переводчица языкового управления Сейли Эринс столкнулась с провалом в карьере — единственным значительным сбоями после долгих лет безукоризненной работы. Теперь она — единственный человек, который не выполнил свой задание. Капитан Эринс бесила своей непогрешимостью и неуловимостью, а ее опасность была так велика, что вызывала уважение даже среди тех, кто обычно её ненавидел....
А неплохая идея, кстати.
Мы прошли Фарфоровую галерею, отличающуюся тем, что здесь повсюду стояли фарфоровые вазы хрен его ведает какой давности, спустились по витой лестнице Хризантем. Шикарная была лестница – никаких перил. Вообще. Лети себе птичка, лети, если оступишься на одной из полусотни узких ступеней. Не знаю, сколько хожу по ней, все время думаю – это такой способ прорядить женскую составляющую рода Адзауро? Просто у мужиков лестница другая – во‐первых, нормальная, а не винтовая, во‐вторых, с широкими ступенями, в‐третьих, с перилами.
– Госпоже помочь? – опомнились к концу лестницы служанки.
Нет, госпожа сама доковыляет, спасибо, все равно пять ступеней осталось, а в целом интригующая эта лестница Хризантем. Я так понимаю, у нее имелась вполне себе существенная роль в регулировании любых споров. Появилась соперница? Шкурка от банана плюс лестница Хризантем – и вот уже нет соперницы.
– Благодарю вас, не требуется, – ответила служанкам.
Они, конечно, выглядят вполне себе мирными, но… уходя вчера ночью через окно, дверь в комнату я заперла, а второй ключ находился как раз у этих вот милых, внешне очень покорных и добрых личностей, и именно им воспользовалась моя «свекровь», решив «навестить» невесту своего сына, так что едва ли у меня были причины доверять прислуге.
Когда я ступила с последней ступеньки на пол, с трудом удержалась от выдоха полного облегчения, но один взгляд на пол, и я поняла – радоваться рано."
"От лестницы Хризантем до дверей, ведущих в мраморный и скользкий холл, надо было пройти по деревянному полу. И если я надеялась, что это будет легко, то зря – добрые личности, покорно окружающие меня, умудрились натереть деревянный пол смесью масла и воска.
– Хорошо пол… натерли, – стараясь не сорваться, «похвалила» прислугу.
– Ради вас, младшая госпожа, – с видом абсолютной невинности ответила исаку Толла – старшая над служебным народом.
Вот стерва же, а!
Миновать этот достойный звания самого безукоризненно-скользкого катка пол мне помогли две вещи – клей и сноровка.
