Переводчица языкового управления Сейли Эринс столкнулась с провалом в карьере — единственным значительным сбоями после долгих лет безукоризненной работы. Теперь она — единственный человек, который не выполнил свой задание. Капитан Эринс бесила своей непогрешимостью и неуловимостью, а ее опасность была так велика, что вызывала уважение даже среди тех, кто обычно её ненавидел....
Потому как, с одной стороны, я, вероятно, должна была рассказать о случившемся, с другой…
С другой – Исинхай поставил вопрос иначе:
– Тебе известны причины, по которым Адзауро привез тебя в Храм Цветущих Лилий?
Мне вспомнился тесный флайт, сильные объятия и срывающийся голос Акихиро: «Ты слишком неугодна моей семье, но я не думал, что дед решится на подобное!» – и после недолгого размышления я ответила:
– Насколько я поняла, это было инициативой главы рода.
Помолчав, Исинхай задумчиво произнес:
– Странная инициатива.
Еще секундное молчание и информация:
– Замену тебе уже выслал. Отдыхай, моя девочка.
И шеф отключился.
* * *Я пришла в себя, все так же сидя на полу в ванной, но пребывать в одиночестве долго мне не дали. Едва успев подняться, принять душ и переодеться в ночную пижаму, я услышала стук в двери и голос исаку Толла:
– Младшая госпожа, старший господин желает видеть вас. Немедленно.
Как неожиданно!
Я прополоскала рот, стараясь избавиться от мерзкого привкуса местного пойла, накинула халат и вышла к ожидающей служанке.
Исаку Толла с лицом, наполовину залепленным пластырями, держа свечу, поклонилась и пошла вперед, предлагая следовать за ней."
"Мы прошли Фарфоровую галерею, свернули к Мраморной, миновали жилые части дома, и исаку Толла постучала в дверь, которая мне уже была знакома, как и кабинет Адзауро-старшего.
Старик встретил меня, стоя у окна и судорожно втягивая дым сигары с видом, далеким от благостного или хотя бы вежливого.
– Ты! – начал вовсе не с приветствия глава рода Адзауро.
Домоправительница поклонилась и нас покинула. Едва за ней захлопнулась дверь, Адзауро-старший развернулся к окну, судорожно сделал затяжку, выдохнул дым и произнес:
– Добро – изнанка зла.
Оригинально.
Старик обернулся, ожидая моей реакции, но я не гейша, на высокие темы говорить не обучена. И тогда Адзауро добавил:
– Знакомство может начаться и с пинка.
Еще более оригинально. Я продолжала молчать и в целом, как комментировать все вышесказанное, не имела никакого понятия.
И тогда, уже почти с обвинением, старик высказал:
– Никогда не упускай возникающей возможности, но, прежде чем воспользоваться ею, дважды подумай!
Не сдержавшись, мрачно сообщила:
– Я была бы очень благодарна, если бы вы прекратили говорить загадками. Я не с Ятори, господин Адзауро, и ваши метафоры, поговорки и прочие изыски литературного наследия предков мне чужды.
Старик сжал челюсти, посредством чего укоротил сигару, откусив от нее кусок.
