Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
А то я себя рядом с тобой дряхлым стариком чувствую, словно мне лет девяносто, не меньше. Зови меня просто Гришей.
— Гришей? — переспросила я дрожащим голосом.
— Ну, если хочешь, Григорием. Как тебе удобно.
— Я постараюсь…
— Даша, я хочу знать о тебе все.
— В смысле?
— Я хочу знать о тебе все. Тебе необходимо выговориться. Мне кажется, что ты многое держишь в себе. Тебя что-то гнетет, девочка. Расскажи мне все. Я не причиню тебе зла.
— Вы хотите знать все?
— Хочу.
— Тогда слушайте.
— Слушай, — поправил меня папик.
— Слушай, Гриша, — нерешительно сказала я и начала говорить.
… Я рассказала ему про то, как вышла замуж за Макса, как мы жили все это время, как Макс опротивел мне и я хотела его убить, про свой стриптиз-бар, про Глеба, про его предательство, про Веркины угрозы, про знакомство с сатанистами, про колонию и встречу с Танькой и даже про то, как Глеб приезжал ко мне на свидание и просил меня станцевать. Папик внимательно меня слушал, ни разу не перебив.
— Мне не дает покоя смерть Макса.
Папик вытер выступивший на лбу пот, посмотрел на часы и неожиданно спросил:
— Сколько, ты говоришь, ехать до твоего поселка?
— Ночь на поезде.
— На машине намного быстрее. Поехали, на джипе домчимся с ветерком.
— Куда поехали? — округлила я глаза.
— В твой поселок. Надо разобраться с этим вопросом раз и навсегда. Найдем твою Верку, и я вытрясу из нее всю правду. Она в два счета признается мне, кто убил твоего мужа, и тебе ничего не будет угрожать.
— Но ее могут посадить?
— Ты посидела, пусть и она со своим муженьком посидит.
— Нет. Я так не могу.
— Поехали. Я гарантирую тебе, что их никто не посадит. Я хочу одного: чтобы они честно рассказали, кто убил твоего мужа. Я хочу, чтобы тебе ничего не угрожало и ты жила спокойно.
— Я боюсь…
— Не ври. Ты ничего не боишься. Я это понял, когда увидел в твоих руках автомат. Ты прекрасно палила и этим сразила меня наповал. — засмеялся папик и поцеловал меня в щеку.
— Гриша, ты уверен, что нам нужно туда ехать?
— Конечно! После этой поездки ты вернешься совсем другим человеком…
Папик взял меня за руку и повел к выходу. Я попятилась обратно в зал.
