Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
Из машины вышел молодой парень в темной рубашке и вопросительно посмотрел на Михаила.
— Садись в джип и следуй за нами, — приказал ему сатанист.
— А ты, Даша, садись на заднее сиденье и постарайся настроиться на обряд, — обратился он ко мне.
Тяжело вздохнув, я села в «Волгу». На душе было тревожно. Хорошо хоть догадалась вытащить у Глеба пистолет! Кто его знает, чем закончится сегодняшний день? Зря я, наверное, ввязалась в эту авантюру… Зря? А деньги? Где я возьму деньги, чтобы рассчитаться с Веркой? Сестра называется — так подставить! В том, что Верка пойдет в милицию, я нисколько не сомневалась.
На светофоре рядом с нами притормозил шикарный лимузин. Почти такой же, как у Глеба, только цвет другой. Классная тачка, что и говорить! Все, отъездилась… Глеб предал меня ради этой куклы, набитой деньгами. А ведь я любила его, любила всем сердцем, до полного самозабвения.
"Мы приехали в тихую рощицу и вышли из машины. Вместе с теми, кто сидел в «газели», мужчин было пятеро. Раскатав ковер, они перенесли Глеба на траву. Михаил достал из машины внушительных размеров чемодан и вытащил из него целый ворох каких-то непонятных лент, крестов, знамен, вероятно, исполненных мистическим смыслом.
Облачившись в ритуальные балахоны, мужчины повязали на лоб повязки и надели перчатки. Михаил связал жертве испещренными шестерками лентами ноги и велел всем приготовиться. Посмотрев на меня, он сказал:
— У меня нет балахона, но нож найдется. Возьми его и встань рядом.
— Зачем? — опешила я.
— По сатанистским правилам, вступая в секту, ты должна нанести удар.
В горле у меня пересохло:
— Я не смогу. Мы так не договаривались…
— Если ты не нанесешь удара, то станешь следующей жертвой.
Услышав это, я вздрогнула.
— Миша, что ты несешь?! Ты же говорил, что я смогу выйти из секты в любое время!
— Из секты выходят только покойники, — сурово произнес Михаил. — Бери нож и вставай в круг.
