Впрочем, слабонервной Татьяна Образцова никогда не была.
* * *Тянулся еще один день, наполненный тоской и страхом. Сколько еще таких дней ему придется пережить? Борис Михайлович Готовчиц мужеством и отвагой не отличался, но пока рядом была Юлия Николаевна, эти качества ему не были особенно нужны, ибо все самые трудные решения принимала жена, а ему следовало всего лишь уяснить их и подчиниться. И это его вполне устраивало. Юлия была разумным и добрым человеком, и Борис Михайлович давно уже сделал для себя вывод: она плохого не посоветует.
Теперь же он остался один на один со своим страхом, да что там страхом – ужасом. Сын Мишенька в Англии, Юля отправила его туда учиться, благо английским языком мальчик владеет как родным, с младенчества занимался. Миша живет в семье Юлиной троюродной сестры, которая много лет назад вышла замуж за англичанина и уехала в Лондон на постоянное жительство. Готовчиц не стал вызывать сынишку на похороны, и не потому, что дорого, деньги-то есть, а потому, что дети не любят горя. Одно дело, когда ребенок здесь, в Москве, и рядом с ним есть кто-то из близких, и вообще, можно как-то управлять ситуацией, и совсем другое дело – десятилетний мальчик летит один через всю Европу на похороны матери. Юлина сестра приезжать не собиралась, ей такие расходы не по карману, она отвезла бы Мишу в аэропорт, а потом он был бы предоставлен сам себе, одинокий и потерянный, с огромным горем, с которым не справляется его маленькое сердечко. Нет уж, пусть лучше останется в Лондоне, подальше от гроба, венков, траурных речей и слез.
Мишенька далеко, Юли больше нет, зато есть пустая просторная квартира, наполненная страхом. Борис Михайлович боялся подходить к телефону и обливался холодным потом, когда раздавался звонок в дверь. Но не отвечать на телефонные звонки он не мог, потому что идет следствие по делу об убийстве Юли и он может в любую минуту понадобиться работникам милиции. И радовался, когда они приходили к нему домой, потому что это давало возможность хоть ненадолго отключить телефон, не говоря уже о том, что избавляло от необходимости выходить на улицу. После похорон Юли он из квартиры ни разу не вышел. Хлеба давно уже не было, сахар тоже кончился, да и другие продукты были на исходе, нужно было думать о том, как жить дальше, но не было сил. Страх парализовал его, не давая ни думать, ни тем более что-то делать. Готовчиц оживал только тогда, когда к нему приходил следователь Гмыря или эта девочка из уголовного розыска, Каменская. Их он не боялся, ибо точно знал, что не убивал свою жену и может спокойно отвечать на любые их вопросы. Следователь Гмыря, конечно, мужик ушлый, ответы слушает, записывает, но по лицу видно, что ни одному слову не верит. Да и пусть не верит, лишь бы к себе не вызывал.