Ира помнила, что Татьяне несколько раз приходилось работать по делам о финансовых аферах в сфере торговли иномарками, а уж если она чем занималась, то на совесть.
– Вернемся к нашей теме, – между тем продолжала Татьяна, словно ведущей была именно она, а Уланов – приглашенным гостем. – Чтобы закрыть вопрос, скажу, что не считаю кого бы то ни было, в том числе и вас, Александр Юрьевич, вправе публично обсуждать вопрос сортности и качества литературы, как, впрочем, и любых других произведений искусства. Вы тем самым оскорбляете огромное количество людей, которые имеют свой собственный вкус, отличный от вашего. Если лично вам не нравятся детективы, я готова поговорить с вами об этом и выслушать ваши личные претензии к жанру и, в частности, к моим книгам. Но это не означает, что вы имеете право считать людей, имеющих другое мнение, людьми с дурным вкусом. Так я слушаю вас, голубчик. Чем же вам так не угодили детективы, в том числе те, которые написала я?
Ире стало смешно. Напряжение отпустило, она поняла, что Татьяна полностью владеет ситуацией и ведет разговор так, как хочется ей самой, а не так, как хочет Уланов.
– Ну что ж, коль вы считаете неприличным обсуждать вопросы вкусов, – обаятельно улыбнулся Уланов, – давайте поговорим о вас, писательнице Татьяне Томилиной.
«Выскользнул, гаденыш, – с досадой сказала про себя Ира. – Наверное, и сказать-то ему нечего, ни одного детектива за всю жизнь не прочел, потому и претензии высказать не может. Зазубрил, как попугай, одну-единственную истину: детектив – это помойка литературы, это недостойно настоящего интеллектуала, это дорожное чтиво второго сорта. И повторяет теперь на каждом углу, кичится своим изысканным вкусом. А на самом деле не знает о детективах ничего».
– Вами написано уже пятнадцать книг, а вот фильмов, поставленных по вашим произведениям, я пока не видел. Почему же кинематограф не проявляет интереса к вашему творчеству?
– А кто вам сказал, что не проявляет? Интерес к моим книгам очень большой.
– Значит, есть надежда в ближайшее время увидеть ваши детективы на экране?
– Нет, Александр Юрьевич, – Татьяна вздохнула и виновато развела руками, – шансов нет никаких. В ближайшее время вы никаких киноверсий не увидите.
– Почему так?
– Я не хочу, чтобы мои книги экранизировали. Более того, мне доподлинно известно, что один московский продюсер уже начал работу и проводит подготовительный этап, чтобы сделать цикл фильмов по моим книгам. Права на произведения ему не переданы, работа над фильмом ведется подпольно, и если картина появится на свет, я обращусь в суд. Надеюсь, что этот продюсер меня сейчас слышит и сделает все возможное, чтобы впоследствии не получить неприятный сюрприз.