Но ты-то, между прочим, могла бы оторвать организм от стула и положить мне в тарелку горячей еды, а?
– Могла бы, – согласилась Настя, вставая. – Я положу тебе еды, только рассказывай быстрее. Мне тоже интересно, я же Иришке нашего Мишу Доценко хотела сосватать, а Таня не позволила. Поэтому я хочу знать, на кого ваша дружная семья променяла моего симпатичного холостого коллегу."
"– Настасья, – торжественно начал Стасов, – я с глубоким уважением отношусь к Мишане, которого знаю лично, но признаюсь положа руку на сердце,что он может отдыхать рядом с тем мужиком, которого я только что видел с нашей Ириной. Девочки, это что-то!
– Стасов, ты хуже любой бабы, – с досадой сказала Татьяна. – Ну что за манера выплескивать эмоции, не добравшись до сути! Ты уже столько времени дома, а еще ни одного наполненного смыслом слова мы от тебя не услышали, одни только ахи, охи и упреки. Излагай фактуру.
– Фактуру? – Он хитро прищурился. – Ладно, получай фактуру. Подъезжаю я, значит, к нашему дому. Темно. Но фонари горят. И в аккурат под самым фонарем стоит автомобиль изумительной красоты – «Бентли-Континенталь», цена которому – в два раза больше, чем у «шестисотого» «Мерседеса».
– А сколько стоит этот «Мерседес»? – тут же спросила Настя, которая не разбиралась в автомобилях совершенно, но терпеть не могла никаких неясностей.
– В среднем сто двадцать тысяч плюс-минус двадцать, в зависимости от движка, – тут же откликнулась Татьяна. – Не отвлекайся, Стасов.
– Не отвлекаюсь.
Настя поставила перед ним тарелку с огромным куском запеченного мяса и отварным картофелем. Владислав тут же отхватил ножом изрядный ломоть и принялся с аппетитом жевать.
– Вот, – удовлетворенно произнес он, проглотив первый кусок, – совсем же другие ощущения, нежели натощак. Продолжаю. Мне становится интересно, кто это в нашу богом забытую новостройку приехал на такой «тачке», поэтому сижу в машине и не выхожу. Вижу – из дорогого престижного автомобильчика выходит наша Ирочка. Но как выходит! Это надо было видеть! Сначала вышел некий мужчина, обогнул машину и открыл дверь со стороны пассажирского места. Подал руку, а уж потом появилась наша девочка. И у нашей девочки в руках такой букет, какие я видел только на кинофестивалях в руках у звезд неимоверной величины. Стоят они рядышком и о чем-то мило беседуют. О чем – мне не слышно. Кавалер то и дело Ирочку приобнимет и в лобик поцелует или в висок. А она к нему так и льнет, так и льнет. Но никакой сексуальной похабщины, чего не было – того не было. За ягодицы не хватал, к бюсту не прикасался, в губы не целовал. Только в лоб или в висок. Смотрю, они вроде как прощаются, кавалер Ирочке руку целует. Как же так, думаю, он ведь сей секунд уедет, а я его и не разглядел. Непорядочек.