Я умер вчера — читать онлайн бесплатно полностью

А чего же вы хотите в деле о политическом убийстве? Игорь, как всякий нормальный милиционер, всегда имеет в виду, что на следователя уже оказывают давление, что его уже купили или запугали. И всякий раз, когда следователь начинает педалировать какую-то одну версию и повышает голос, как только речь заходит о чем-нибудь другом, так вот, всякий раз возникает здоровое подозрение. Было бы странно, если бы оно не возникало. Игорь – опытный сыщик и просто умный человек, с логикой и тревожностью у него все в порядке. И если бы на его месте оказалась я, то тоже не верила бы Гмыре. Игорь хочет выстроить такую версию, в которую укладывался бы взлом квартиры Готовчицев, а Гмыря кричит, что кража не имеет к этому никакого отношения и чтобы Игорь вообще забыл о ней, будто ее и не было. Вы-то сами что делали бы на его месте?

– Я-то? – усмехнулся Гордеев. – Я, деточка, свою сыщицкую жизнь прожил ярко, интересно, результативно, но неправильно. Партизанил много, законы регулярно нарушал. Зато когда стал начальником, понял, что вас, моих подчиненных и моих детей, надо учить работать по-другому. Сейчас адвокаты не те, что были раньше, и законы другие, сейчас за малейшее нарушение можешь получить полностью разваленное уголовное дело. Мне ваших трудов жалко, мне до слез обидно, когда вы мучаетесь, мозги напрягаете, ночами не спите, жизнью рискуете, а из-за какой-то поганой мелочи, которую адвокат опротестует, и совершенно, надо сказать, справедливо, все это катится псу под хвост и дело прекращается. Так что ты имей в виду, что начальник Гордеев – это совсем не то же самое, что сыщик Гордеев.

– Вы мне не ответили, – напомнила Настя. – На месте Игоря как бы вы себя повели?"

"– А я на месте Игоря не бывал, потому что в мое время политических убийств не случалось. Все больше по пьянке, из-за баб или из-за денег. Ты меня не подначивай, я тебе все равно не скажу то, что ты хочешь услышать. Ты хочешь, чтобы я тебе сказал, можно верить Гмыре или нет? А я не знаю. Не знаю я, Стасенька. В этой жизни все так круто поменялось, что где друг, где враг – ни хрена не разберешь. Пока жив буду, всегда буду помнить о нашем Ларцеве. У кого рука поднимется назвать его врагом? Ни у кого. А ведь работал на ту сторону. Не по призванию, не по убеждению, а из-за страха за дочь. Можно его простить? Не знаю. Можно его понять? Можно. Вот и думай. Сама думай. Когда Борька Гмыря зеленым опером начинал, мне казалось, я его насквозь вижу, но это было лет двадцать назад. Каким он стал за эти годы? Может ли он продаться? А испугаться? Он ведь с оперативной работы на следствие ушел именно из-за детей, это все знали. Боялся жену вдовой оставить, а малышей – сиротами. Но это случилось лет пять назад, когда работать следователем еще было не так опасно и трудно, как сейчас.