Она меня любила, она меня до сих пор любит, она хотела закрыть глаза на все, что мешает нашей любви, а сама в это время укладывается в постель с любовником и нанимает убийцу, чтобы избавиться от меня и бросить к ногам своего нового мужа все эти «грязные деньги» и все, что на них куплено! Да как у нее язык поворачивается! Неужели я так плохо знал свою жену?
– Повторяю, чтобы тебе легче было понимать меня, – сказала она тоном терпеливой учительницы, объясняющей двоечнику теорему Пифагора. – Я знаю, что все средства массовой информации работают ради денег, а не ради информации. Но пока это касалось телевидения и тебя, Александра Уланова, я терпела, потому что люблю тебя. А журналистку Хайкину я не люблю, я ее не знаю, она мне никто. И я хочу, чтобы ты мне ответил: зачем она это написала?
Я пожал плечами.
– Не вижу связи между первым тезисом и вторым. Откуда я знаю, зачем она это написала? Захотела – и написала, вот и все. Может, ей Томилина не нравится.
– Саша, не прикидывайся идиотом, – сердито сказала Вика. – Ты же прекрасно понимаешь, что Хайкиной заплатили за этот текст. Ты знаешь, кто это сделал?
– Да перестань ты выдумывать! – взорвался я. – Никто никому не платил, просто любой газете нужен оскорбительный материальчик, потому что народ обожает его читать. Газета должна хорошо продаваться, и ради этой цели в ход идут любые средства. Кто такая Томилина, чтобы платить за материал о ней? Обыкновенная писательница, каких сотни и тысячи.
– Но ни об одном из твоих гостей таких публикаций не было. Ты прав, кто такая Томилина в ряду остальных? У тебя на передаче были и бизнесмены, и кинодеятели, и врачи, и политики – кого только не было, и выглядели они на экране далеко не лучшим образом, в отличие от Томилиной, но почему-то гадости написали именно о ней. Почему, Саша? Я хочу знать, в чем тут дело.
– Почему? Да потому, что всегда под рукой были другие поводы написать язвительную статью, а сейчас случилось затишье, кинулись искать по сусекам, кого бы грязью полить в завтрашнем номере, а тут «Лицо без грима» на глаза попалось. И вообще я не понимаю, почему ты так близко к сердцу это принимаешь? Ты что, знакома с Томилиной? Чего ты завелась на ночь глядя?
– Потому что я знаю, что никакой журналистки Хайкиной нет. Нет ее, понимаешь? Это миф. И я хочу знать, почему кто-то, оскорбляя в прессе моего мужа, прячется за псевдоним. Саша, я боюсь.
– Я уже не твой муж, – брякнул я первое, что пришло в голову.
Но Вику эта реплика не смутила. Она упорно шла к цели, которую видела перед собой. Однако я, к сожалению, этой цели не видел, как ни силился разглядеть.
– Это не имеет значения. Мы прожили вместе много лет и продолжаем пока что жить под одной крышей. И когда у тебя начнутся неприятности, они коснутся и меня.