– В чем конкретно?
– Помогите найти того, кто заказал эту статью.
– Вы думаете, она заказная?
– Уверена.
– Так спросите у журналистки Хайкиной, кто ей заплатил. Чего проще.
– Я пыталась. – Уланова как-то странно улыбнулась. – Но дело в том, что такой журналистки в этой газете нет. Это заказной хорошо оплаченный материал, который подписан вымышленным именем. Поэтому я и уверена в том, что это начало акции против Саши.
– А почему, собственно, вас это так беспокоит, Виктория Андреевна? Александр Юрьевич уже вам не муж, у него другая женщина и скоро родится ребенок. Почему вы так близко к сердцу принимаете его профессиональную карьеру?
Уланова снова помолчала. На этот раз пауза длилась дольше.
– Я люблю его. Да, я продолжаю его любить несмотря ни на что. И я не могу оставаться равнодушной. Я хочу ему помочь.
– Каким образом?
– Я хочу узнать, кто стоит за этой статьей.
– И что потом? Виктория Андреевна, вы же не собираетесь пойти к этому человеку и застрелить его, правда?
Уланова посмотрела ей прямо в глаза. Лицо ее было спокойным и сосредоточенным.
– Разумеется, нет. Но я хочу знать, кто это сделал. А уж как остановить скандал, я придумаю.
– Шантаж? – спросила Настя.
– Ну зачем же? – снова усмехнулась Уланова. – Это грубо. Я узнаю, кто этот человек, и приду к нему с деловым предложением.
– С каким же?
– Я предложу вернуть ему деньги, которые он заплатил за передачу. Если таких недовольных несколько, я думаю, что смогу вернуть деньги всем. В конце концов, если они мстят, потому что их обобрали, проще всего возместить ущерб.
– Подождите, подождите! – Настя схватилась за голову. – Я ничего не понимаю. Какие суммы с них брали за показ программы?
– По-разному, от пяти до двадцати тысяч долларов.
– С каждого?!
– Нет, что вы. Брали избирательно, примерно с каждого пятого-шестого. Остальных делали бесплатно.
– Но я все равно не вижу смысла, – упрямо возразила Настя. – Речь ведь шла не о похищении ребенка, когда ты готов на все, лишь бы вырвать его из рук вымогателей. Речь шла всего лишь о телевизионной передаче. И если она не жизненно необходима, то зачем платить? А если она так сильно нужна, что люди готовы платить, то зачем потом сводить счеты? Никто же не заставлял их давать деньги. Коль они решили мстить вымогателям, то возмещение ущерба их не устроит, уверяю вас.
– А я вас уверяю, что устроит, – холодно ответила Уланова. – Ситуация меняется ежедневно. Один заплатил потому, что счел возможным, другой заплатил, третий, а потом они встретились, поговорили и объединились.