Автор
Я умер вчера — так начинается история Александры Марининой. Жизнь предстает здесь как бесконечная серия незначительных событий и мелочных забот, окруживших нас на протяжении всего времени, которое мы осознанно прожили. Теперь же этот день превращается в черту раздора между жизнью и смертью, когда стало неясно, где заканчивается одно и начинается другое....
Окруженная галдящей и носящейся вокруг малышней, стройная невысокая Валентина издали показалась Насте совсем молоденькой, и, только подойдя ближе, можно было разглядеть множество мелких морщинок, опутавших ее приветливое улыбчивое лицо.
– Уланов? – с искренним удивлением переспросила Лутова. – Нет, я его не знаю.
– Но ведь он бывал у вас дома. Как же вы можете его не знать?
– Наверное, он приходил к мужу. Знаете, мы с бывшим мужем все еще живем вместе, никак не разъедемся. У него своя жизнь, к нему какие-то люди приходят, но он меня с ними не знакомит.
– Трудно, наверное, с разведенным супругом под одной крышей существовать, – сочувственно сказала Настя.
Лутова на секунду отвернулась, а когда снова встретилась глазами с Настей, губы ее дрожали, лицо как-то сразу обмякло, обвисло и стало казаться совсем старым.
– Я ничего не могу с этим поделать. Даже к колдуньям ходила, к ворожеям всяким: порчу снимала. Да все без толку. Как приворожил он меня. Помыкает мной как хочет, а я слова не смею ему сказать.
По ее лицу потекли слезы, но она не отворачивалась и продолжала смотреть на Настю с выражением мольбы и надежды."
"– Видите, я совсем самолюбие потеряла, каждому готова рассказывать, у каждого совета просить. Вдруг кто поможет? Сама я не могу… Когда не вижу его, кажется, убить готова.
Да, именно об этом рассказывала Насте Татьяна. Слово в слово. Все это было в записях Пашковой.
– Можно мне взглянуть?
– Ради бога.
Валентина всхлипнула и отошла в угол комнаты за сумочкой. Достала из кожаного портмоне фотографию и протянула Насте. Человек на снимке показался ей совсем обычным. Ну разве что череп абсолютно лысый. А взгляд действительно добрый, и улыбка ласковая. Ничего демонического в нем не было. А вот привлекательность была, это точно. И холодный объектив фотокамеры не смог уничтожить природное обаяние, присущее этому человеку.
