Автор
Я умер вчера — так начинается история Александры Марининой. Жизнь предстает здесь как бесконечная серия незначительных событий и мелочных забот, окруживших нас на протяжении всего времени, которое мы осознанно прожили. Теперь же этот день превращается в черту раздора между жизнью и смертью, когда стало неясно, где заканчивается одно и начинается другое....
Мы ведь искали преступников совсем не там и продолжали бы искать, пока терпение не лопнет. А потом дело закрыли бы.
Гмыря чихнул, шмыгнул носом и сиплым голосом спросил:
– А Готовчиц? Я все жду, когда ты про депутата начнешь рассказывать. Меня сюда зачем позвали?
– Не торопитесь, Борис Витальевич, – примирительно произнес Гордеев, который политес соблюдал и при оперативниках называл следователя по имени-отчеству, никоим образом не демонстрируя, что Гмыря для него был и остается просто Борькой. – И до депутата дойдем.
"– Одним из приемов, которые активно используют преступники, являются ложные ходы. Таких ходов за последнее время было сделано несколько. При этом надо отметить, что ложные ходы, которыми они пользуются, бывают двух типов. Тип первый: действие, абсолютно не нужное, но сбивающее нас с толку. Например, письмо, которое получил Игорь Лесников. В этом письме сказано, что вы, Борис Витальевич, давно куплены и верить вам нельзя.
– Я – что?
Следователь поперхнулся и закашлялся, хрипло и натужно.
– Что вы куплены и верить вам нельзя, – пряча улыбку, повторила Настя. – Мы вам ничего об этом не говорили, потому что и не думали верить тому, что написано в письме. Письмо имело две цели. Во-первых, дать понять, что убийство Юлии Готовчиц действительно политическое, раз следователя покупают, а во-вторых, внести разлад в работу группы, посеять недоверие и тем самым спровоцировать конфликты. Надо заметить, что и это почти удалось. Вам стало трудно работать с Лесниковым, а Игорю – с вами.
В кабинете повисла гнетущая тишина. Здесь сидели люди, жизнь которых была постоянно связана с трупами, с убийствами, со смертью.
