Автор
Я умер вчера — так начинается история Александры Марининой. Жизнь предстает здесь как бесконечная серия незначительных событий и мелочных забот, окруживших нас на протяжении всего времени, которое мы осознанно прожили. Теперь же этот день превращается в черту раздора между жизнью и смертью, когда стало неясно, где заканчивается одно и начинается другое....
– А как же твои вещи? Разве ты не будешь их забирать?
– Заберу как-нибудь при случае, – отмахнулся я.
– Если тебя будут искать, что говорить?
– Спрашивай, что передать. Я буду позванивать тебе.
Вика не спросила, по какому телефону можно со мной связаться, и я был этому рад.
Три дня после этого я приходил по вечерам к матери, выслушивал ее бесконечные монологи о врагах, которые стремятся извести на корню всех русских в России, но все равно это было лучше, чем Викино покорное молчание. Мать хоть и сумасшедшая, но не совсем безумная, поэтому у нее сразу возник вопрос, а почему, собственно, ее сын не ночует дома.
На четвертый день я, как обычно, позвонил Вике, чтобы узнать, кто меня искал, и услышал, что звонила Каменская из уголовного розыска, оставила свой телефон и очень просила ей перезвонить.
– Нам с вами нужно еще раз встретиться, – сказала она.
– Хорошо, я приеду, – послушно ответил я.
На этот раз она встретила меня холодно, смотрела с нескрываемой враждебностью и вообще была какой-то другой.
– Вы нашли убийц Вити и Оксаны? – спросил я.
– Нет, пока не нашли. И в этом, Александр Юрьевич, есть и часть вашей вины.
– Не понял, – озадаченно протянул я.
– Вы назвали мне не всех, с кого Андреев брал деньги за передачи.
– С чего вы взяли? Я назвал всех.
– Может быть, забыли кого-то?
– Не может, – резко ответил я. – Я всех отлично помню. И всех назвал.
– Понимаете, какая штука получается, – задумчиво сказала Каменская, – мы нашли человека, который заказал газете статью о вашей передаче. Совершенно нейтральный человек, ни в чем плохом не замешанный. Понятно, что он выполнял всего лишь роль посредника.
Я начал злиться. Что она дурака валяет? Никого я не забыл. Кроме одного, которого не назвал умышленно. Того самого, благодаря которому я познакомился с Лутовым.
