Автор
Я умер вчера — так начинается история Александры Марининой. Жизнь предстает здесь как бесконечная серия незначительных событий и мелочных забот, окруживших нас на протяжении всего времени, которое мы осознанно прожили. Теперь же этот день превращается в черту раздора между жизнью и смертью, когда стало неясно, где заканчивается одно и начинается другое....
И сумму вознаграждения оговорили весьма солидную. И что плохого, если Ленка заработает эти деньги, а кому-то в России на голову свалятся несчитанные канадские миллионы? Всем радость. Кроме канадской родни, разумеется.
Поглощенная своими мыслями, Настя снова забыла о пресловутой воде для гречневой каши. В ужасе спохватившись, она судорожно вытерлась большим махровым полотенцем, накинула халат и выскочила на кухню. Вода уже давно закипела, но, к счастью, ее еще оставалось достаточно.
Она с трудом дождалась, пока гречка сварится.
На другой день она проснулась со странным ощущением. Она совершенно не помнила, чтобы ей что-то снилось, но чувство было такое… даже и не выразить словами. Вот иногда пишут: «Ей было видение». Когда читаешь, кажется сказкой для дураков. Но сейчас Насте казалось, что именно это с ней и произошло. Ей было видение.
Она боялась думать об этом.
«Так не бывает», – твердила она себе, пока чистила зубы и умывалась.
«Этого не может быть», – думала она, держа в руках вибрирующую и оглушительно жужжащую кофемолку.
«Мне померещилось», – в джезву заливается горячая вода.
«Это случайность, это просто совпадение», – ароматный кофе наливается в большую фарфоровую чашку.
«Судьба не посылает таких подарков. Это было бы слишком просто», – два первых глотка обжигающего кофе бальзамом разливаются по сонному организму.
«Подарки судьбы надо заслужить. А я не заслужила», – первая утренняя сигарета и первая, с наслаждением, глубокая затяжка.
– В конце концов, чего я так мучаюсь? – громко сказала она вслух и от звука собственного голоса почувствовала себя увереннее. – Надо проверить и убедиться, вот и все.
* * *Ирочка уже второй день ходила угрюмая, и по квартире больше не разливался ее звонкий голосок. Она внимательно выслушала все, что ей рассказали Татьяна и Стасов о ее женихе. Это был удар, с которым справиться было непросто.
– Ну почему вы оба думаете, что он нарочно оклеветал Владика? – вытирая беспрестанно льющиеся слезы, говорила Ира. – Он просто обознался. Такое с кем угодно может случиться.
– Ириша, он не обознался. Он точно описал мою одежду и костюм, в котором якобы была Рита. Не может быть, чтобы он увидел в ресторане человека, похожего на меня, с женщиной, подходящей по описанию под Маргариту, да еще эти люди были бы одеты так, как надо.
