Автор
Популярный телеведущий узнает о заказном убийстве, целью которого он сам стал. Неожиданный удар — заказчица его собственная жена. Теперь ему нужно спасаться не только от киллеров, но и от подозрений правоохранителей, разбирающихся в деле о взрыве.
Это ваши слова? Я ничего не путаю?
– Это мои слова, – согласилась Настя. – Я спрашиваю, почему они ничего не взяли. Деньги и ценности вы хранили в легкодоступных местах, найти их никакого труда не составляло. Вы мне скажете, что воры были неопытными?
– Ну, например, – неохотно подтвердил Готовчиц.
– А я вам отвечу, что неопытные воры не будут так тщательно готовиться к краже и предварительно устанавливать режим дня будущих жертв. Если они за вами следили, значит, это люди серьезные, а серьезные люди обязательно нашли бы и деньги, и украшения вашей жены, и ее бумаги, если охотились именно за ними, это совсем несложно. Поэтому если мы хотим, чтобы наша первая версия оказалась правильной, то мы с вами вынуждены будем признать, что попытка кражи была действительно неудачной, преступники ничего не нашли, но…
– Что? – испуганно проговорил Борис Михайлович.
– Но они за вами и не следили. Переходим ко второй версии. Признаем, что преступники были достаточно предусмотрительными, предварительно следили за вами и, по всей вероятности, за Юлией Николаевной, вломились в вашу квартиру и взяли то, что хотели.
– Они ничего не взяли, – упрямо повторил он. – Я все проверил. Ничего не пропало.
– Борис Михайлович, голубчик, – Настя говорила почти ласково, – поймите же, у нас с вами получается или одно, или другое. Или никто за вами не следил, и вы на этот счет заблуждаетесь, или у вас все-таки что-то пропало, а вы не хотите мне сказать, что именно. Третьего-то не дано. Вместе факт слежки и неудачной попытки кражи никак не соединяются, хоть тресни. Логики нет.
– Я не заблуждаюсь. Я точно уверен, что до кражи за мной следили.
– Тогда давайте признаем, что попытка кражи удалась. Другого выхода у нас нет.
– Он должен быть! – Психоаналитик вновь сорвался на крик. – Должен быть этот выход! Я знаю, что за мной следили и что у меня ничего не пропало! Ищите, думайте, вы же милиция в конце концов!
– Борис Михайлович, будьте справедливы. Да, мы – милиция, но потерпевший-то – вы, и все, что мы знаем, мы знаем только с ваших слов. Вы меня уверяете, что за вами следили до кражи, и вы же меня уверяете, что у вас ничего не украли. Мне приходится опираться на то, что вы говорите, но у меня не получается связной картинки. И мне приходится думать, что либо вы ошибаетесь в части слежки за вами, либо говорите неправду в том, что касается кражи. Из того, что вы мне сказали, связной и последовательной картины не вытекает.
