В новом томе «Я уже граф» Сириус Дрейк продолжает рассказывать о смелых планах и рискованных действиях молодого графа. Глава 23 открывает новые перспективы для главного героя, в то время как Глава 18 показывает тщательно спланированное противостояние, придавая повествованию острую нотку напряженности и предвкушения....
Как его раскусили?! — Да, мы тут… с парнями…
— Ты ошивался тут и путался с моим братом!
— Что?! Нет!
— Ложь! Ты со всеми путаешься! Коротышка Джо, Однорукий Боб, Леня Фортовый и Фрэнк-Зубочистка! Даже со своим начальником крутил шашни, как его?
«Трубач…» — едва не слетело с языка Змея, и он сразу вспомнил те грязные слухи, которые про них ходили. И откуда Кузнецов узнал об этом?! И кто все эти люди?
— Это все ложь! — в отчаянии воскликнул Змей, но его тут же прервали:
— Возможно, я спятил, но я тебе верю…
У Змея как камень с души свалился.
—…но вот мой автомат нет! Встань на колени и скажи, что извиняешься. Извиняйся!"
"Змей сам не свой от страха бухнулся на колени и начал просить прощения, но страшный голос это не удовлетворило. Змей начал просить еще сильнее — со слезами на глазах и с протянутыми руками, словно он исповедовался в церкви. Перед его глазами пронеслись вся его жизнь, наполненная грехами и тяжкими преступлениями. Даже лицо того мужика, которого он убил пару месяцев назад, всплыло в памяти.
— Что ж… — наконец, раздался голос с ноткой мягкости. — Вот теперь я тебе поверил. И поэтому ты можешь идти…
Змей было медленно поднялся, принявшись благодарить собеседника, но…
— И чтоб когда я досчитаю до трех, твоей мерзкой, гнусной, грязной морды здесь не было. РАЗ!
И, вскрикнув от страха за свою жизнь, Змей бросился бежать, но запутался в собственных ногах и шлепнулся на ковер.
— ДВА!
Снова вскочив, с задушенным стоном, перекатываясь с пяток на лицо, Змей колобком продвигался к лестнице вниз.
И тут из-за закрытой двери загрохотала автоматная очередь, прерываемая зловещим смехом. Прощаясь с жизнью, Змей был уже у лестницы, но оступился и полетел вниз, считая ступеньки. На пол прихожей он приземлился мордой и отключился.
— Три… — выдохнули сверху, когда пальба закончилась. — С рождеством, мерзкая тварь!
* * *
Сколько прошло времени, пока Змей валялся в забытьи, он не мог сказать.
Резко включились лампы, и Змей зажмурился. Скоро глаза привыкли к яркому свету, и он понял, что это не женщина, а робот. Вместо лица монитор, на котором горел красный крестик. Из-за ее спины вышел мальчик и довольно ухмыльнулся.
