В новом томе «Я уже граф» Сириус Дрейк продолжает рассказывать о смелых планах и рискованных действиях молодого графа. Глава 23 открывает новые перспективы для главного героя, в то время как Глава 18 показывает тщательно спланированное противостояние, придавая повествованию острую нотку напряженности и предвкушения....
Сам Петр Петрович, как только узнал, что на Питерский институт совершено нападение, отправился туда, но, к сожалению, не успел. Институтский метеорит закрыт.
— Почему он не отдал приказ об усилении? — спросил генерал.
— Отдал, но все же он прибыл туда раньше, — кивнул Горький.
— Царь Петр прибыл в Питер раньше, чем городская жандармерия и военные? Из Москвы? — уточнил Нахимов.
Оба посмотрели на Горького.
— А ты удивлен? — спросил Сергей.
— Ну да, чего это я… — улыбнулся Нахимов и погладил усы.
Горький подождал, пока они замолчат и продолжил:
— Его Величество уничтожил часть нападавших, и все же один успел сбежать, использовав неизвестное оружие, которое разрушило институт.
— Кто нападавшие? Известно? Тела сохранились? Зная Царя, он мог оставить от них… хм… например ничего, — сказал Нахимов.
— Как ни странно, тела остались, и теперь находятся в Кремле, — ответил Горький. — Царица заметила, что таких созданий ей довелось видеть в Китае и Японии. И если у нас с Японией хорошие отношения, — он кивнул Нахимову.
— Простите, Алексей Максимович, — остановил его жестом Кутузов. — Но при всем уважении, что делать с пропажей Есениных?
Горький поднял бровь. Он откинулся на спинку кресла и сложил пальцы.
— Царевна Екатерина отправилась к ним на помощь.
— На помощь? Что там происходит? — спросил Нахимов.
— Прости, Петя, я вам сказать не могу. Думаю, вы сами понимаете, как важна секретность, — обвел Горький серьезным взглядом обоих собеседников.
— Они не пропали? — спросил Кутузов.
— Нет.
— И с ними все в порядке? — поинтересовался Нахимов.
— Судя по всему, да, — кивнул Горький. — Теперь, извините, надо работать. Прорыв прорывом, но бюрократия по расписанию.
Два мага встали и пошли к выходу.
— Ах да, — окликнул их директор. — Скажите Антону Есенину, чтобы сильно не волновался. Все будет хорошо.
— Алиса рвет и мечет? — улыбнулся Петр.
— Не то слово, — ухмыльнулся Горький. — Уже собрала отряд, хотя понять ее несложно.
Все в комнате знали, насколько может быть опасна Есенина. Иной раз они сомневались, кто сильнее — она или оба Есенина? Такую женщину трудно остановить.
— Передам пацану.
