В новом томе «Я уже граф» Сириус Дрейк продолжает рассказывать о смелых планах и рискованных действиях молодого графа. Глава 23 открывает новые перспективы для главного героя, в то время как Глава 18 показывает тщательно спланированное противостояние, придавая повествованию острую нотку напряженности и предвкушения....
— Вижу, вы уже познакомились?
— Да! Мы познакомились на банкете, — беспечно сказала царевна. — Извините, мне надо дать интервью и успокоить папу.
Она отошла, и журналисты тут же обступили царевну кольцом и начали задавать вопросы.
— И как тебе она? — голос Маши был спокоен, а вот рука на моем запястье очень напряженной.
— Ты что, ревнуешь?
— Отвечать вопросом на вопрос ой как не вежливо!
— Как девушка она красивая, тут нечего скрывать, — я обнял Машу за талию и притянул к себе. — Но все же, есть девушка куда красивее всех принцесс на свете.
— И это я! — появилась за спиной Маши Лора.
Еще немного потолкавшись под стеной, мы отправились в КИИМ. Вечером обещался выступить Горький и объявить планы по поводу Универсиады и учебных планов. Все же, прорыв прорывом, а учеба учебой. В КИИМе, похоже, это вообще за ЧП не считалось.
Меня же интересовало больше, как они обойдутся с полуфиналами? Но все ближе к вечеру. Сейчас нам дали время привести себя в порядок, отдохнуть, поесть, поспать и разгрести дела.
Раз прорыв закончился, родителей попросили вывести родовую технику с территории, чтобы не захламлять распределитель.
Очередь образовалась километровая. Потому что выезд был один.
Есенины уехали к своему личному проходу в Зону, позволив парочке родов сорваться с ними.
А у меня свой геморрой. Шатер с угольками.
Антон сказал, что поговорит с отцом, чтобы построить около их выхода в Зону небольшую деревню для угольков. Но это только когда он освободится.
Я поблагодарил друга, сказал остальным ребятам, что вернусь попозже и пошел в шатер.
— Миша, внутри кто-то есть! — предупредила Лора.
Два охранника ничего не замечали, и просто стояли столбом.
— Спасибо, господа, вы свободны, — я постарался как можно естественней избавиться от них. Ребята поблагодарили меня и ушли.
Когда же я зашел внутрь, то увидел, как все пятьдесят угольков сбились в кучу и, оскалившись, рычали как загнанные звери.
— Александр, что ты тут делаешь? — спокойным голосом спросил я. — Разве твои родные не отправились домой?
— Да вот, искал где бы попить, и наткнулся на такой подарок, — Александр Есенин повернул голову в мою сторону, и я увидел голубой огонь в его глазах.
— Не смей, это мои питомцы! — схватив его за плечо, я повернул Есенина к себе.
Огонь быстро потух, и он с удивлением посмотрел на мою руку.
— Миша, убери, — на его лице появилась улыбка, вот только нихрена не радостная.
