Миша уже получил титул графа, но его путь к власти и признанию далеко не закончен. Перед ним встают новые испытания, политические интриги и личные конфликты. Сможет ли он отстоять свой статус и достичь поставленных целей в мире, полном опасностей и предательств?
— Ты уверен, что сейчас подходящий момент? Как же охрана дома?
— Не переживай, есть у меня тут один генерал в должниках… — улыбнулся я своим мыслям.
— Слышала уже от Николая Романовича. Он, кстати, собрал для тебя интересный документ, но он сам расскажет, когда увидитесь.
— Значит, все в порядке?
— Да.
Я отключился и тут же набрал Трофима. Тот рассказал примерно то же самое. Нападение, сражение, рыцари, закапывание трупов в чащу. Он описал все настолько красочно, что я решил, мол, в Трофиме умер хороший литератор.
Оказалось, у нападающих имелись запасы оружия и патронов, о чем Надя ни слухом, ни духом. И теперь Трофим был доволен как кот в молочной лавке.
Облизывался он, пока я не намекнул, что пора бы продать часть вооружения. Начинать от худшего и шагать к лучшему. А то с переездом всю технику нам не забрать. Трофим дал вполне резонный ответ, что раз поместье остается, то и часть техники для защиты можно сохранить, и даже большую часть. Взять с собой только самое необходимое: мобильные танки, БТРы и джипы.
Остальная техника справится.
— Ты приедешь на финал? — спросил я напоследок.
— Вы сначало отберитель, господин.
— Подкол засчитан, — улыбнулся я. — Но вы можете не успеть, так что выезжаете вечером. Все пока.
И не дав ему как следует повозмущаться, я повесил трубку.
Все же придется совершить еще один звонок. Куда без него.
— Алло, Сергей Михайлович, доброе утро!
— А, Миша, привет, чего хотел? — ответил Кутузов. На заднем фоне что-то шумело и рокотало. Как будто он стоял у турбины самолета.
— Вы можете вернуть мне долг быстрее, чем думали, — улыбнулся я.
— Слушаю.
— Мои домашние прилетят на Универсиаду поболеть за меня, а дом остается только на родовую армию, но у нас там человек сто дай бог, а еще деревня…
— Понял тебя. Когда твои уезжают?
— Сегодня вечером.
— К вечеру подгоню ребят. Будут на стреме, пока твои не вернутся, — на заднем фоне послышались голоса, и мне показалось, что говорил Нахимов. — Все, Миша, извини, некогда. Привет Маше, и удачи вам на Универсиаде. Пока! — и бросил трубку.
Лора появилась напротив меня.
— Не дают сосредоточиться? — сделала она губки уточкой.
— Увы. Но у меня есть предложение, как мы можем провести время до начала турнира, — прищурился я, хитро улыбаясь.
— О, я готова! — Лора щелкнула пальцами, и вместо растянутой футболки на ней появился прозрачный комплект нижнего белья. На лице боевой макияж, волосы развиваются.
