Автор
В окружении стремительно растущего города, где здания с каждым днем выравниваются в непрерывной череде высоток, Мирон чувствует себя как рыба в воде. Он не скрыт в своем любопытстве к машинам, которые появляются со всех сторон - от европейских до немецких. Каждый новый автомобиль — это открытие нового мира....
Но самое главное за то, что все еще люблю.
— Убирайся Мирон. Оставь меня в покое.
— Только когда ты удовлетворенная и оттраханная будешь валяться на моем диване.
— Точно, — выплёвываю с отвращением. – А на утро ты уйдешь уже по какой-нибудь другой причине. Плохо сосала или не достаточно прогнула спину?
— Ты отлично сосешь, Саш. Член до сих пор помнит.
— Заткнись! – ору я и хочу сделать шаг, но реву, закрыв лицо руками, а он уже рядом. – Просто уйди, я не вернусь к тебе! Ты уничтожил меня, теперь я с Алексом. Я в безопасности.
Шиплю тигрицей, когда он пытается меня коснуться.
— Я люблю тебя, Саш. Я никуда не денусь.
Эти слова, как призрак из прошлого. Я столько раз прокручивала их в своей голове, пытаясь найти хоть ноту фальши. Но он казался таким искренним, таким настоящим. А сейчас от его реальности тошнит. Он должен был остаться в прошлом. В старом фотоальбоме юности, где фотографии, обязательно, выцветут и ты с трудом сможешь найти себя. Вот и Мирона пора потерять, фотография должна стереться, образ должен померкнуть.
— Никуда говоришь? Я докажу тебе обратное. Не выключай телефон, я позвоню, и мы убедимся, что возвращать уже нечего.
******
Глава 19. Сашка
Задуманное удалось провернуть только через четыре дня, за которые я триста раз себя отговаривала от этой гадости.
Но Мирон активно продолжал появляться везде, куда бы я не приходила. Пробирался в институт, на танцы, даже умудрился сесть рядом на курсах английского языка, продемонстрировал отличное знание и мою полную распущенность.
Скотина-а...
Готова была застонать, когда убегая все-таки обернулась, чтобы увидеть, как Мирон облизывал пальцы. Так смачно, словно вместо вкуса моей промежности там, как минимум пломбир.
Я боялась себя.
В памяти все еще свежи ощущения его пальцев между ног, его дыхания на щеке, его пошлые слова: «Еле сдерживаюсь, чтобы не начать вылизывать тебя прямо сейчас»
Но самое главное, его глаза. Они преследовали меня, когда он был рядом, и когда его не было. Когда на меня смотрел Алекс, я все равно видела напротив не его. Мирон стал тем самым яблоком, вкусив которое рай закончится. Мне оставалось немного до падения, а значит выбора не было.
