Автор
В окружении стремительно растущего города, где здания с каждым днем выравниваются в непрерывной череде высоток, Мирон чувствует себя как рыба в воде. Он не скрыт в своем любопытстве к машинам, которые появляются со всех сторон - от европейских до немецких. Каждый новый автомобиль — это открытие нового мира....
И тело почти кипит от кайфа, растекшегося по венам, а член Мирона, кажется, занимает уже весь экран, как вдруг дверь хлопает.
Мирон дергается, что-то говорит, только улыбаюсь, подхожу ближе, зная, что он услышит каждое тихое слово.
— Сейчас ты почувствуешь то, что чувствовала я, когда ты меня кинул. И больше никогда ко мне не подойдешь, потому что пришел Алекс и я собираюсь дать ему то, что ты никогда больше не получишь, – говорю я тихо, но четко, а потом кричу в сторону коридора. – Алекс, я в постели! Уже влажная, только для тебя.
Потому что другой для меня не существует.
Алекс заходит через минуту, а я больше не поворачиваюсь к экрану, отхожу к кровати, делая самый восхищенный вид, на который способна.
— Малышка, надеюсь, Дашка ушла надолго, потому что у меня на тебя большие планы, — хрипит Алекс, расстегивая рубашку, чтобы я могла насладиться его идеальным телом.
Глава 20. Мирон
Я много раз представлял, как именно Алекс ее трахает. Знал, что удовольствие его заботит только свое. Все, что достается Сашке, — это порция его оргазма и обнимашки в благодарность.
Я с точностью до звука помню, как она кончала в первый раз. Тихо, часто дыша и как будто сдерживая собственный крик, словно стыдясь удовольствия. Не веря в него. Не веря в нас."
"Но еще я помню, как она кончала в последний раз. Когда рамки и запреты отброшены, а она уверена в правильности каждого движения внутри нее. Каждого влажного шлепка и укуса. Когда поцелуи становились необходимостью, а разъединяться не хотелось даже после оргазма.
Саша умела полностью отдавалась страсти, кипела и выбрасывала капли на меня, обжигая, выкрикивая «Мирон» и сотрясаясь от экстаза. Снова и снова, меняя позы, царапая кожу, кусая в кровь губы. Снова и снова, пока сил не осталось только на то, чтобы закрыть глаза.
Эти моменты я настолько часто воспроизвожу в памяти, что, будь они записаны на диск, он давно бы стерся. А вот диск с отвратными фантазиями о том, как она трахается с Алексом, я выкинул. Для меня это как педофилия. Старик трахает девочку.
Потираю переносицу, продолжая курить сигарету за сигаретой. Но глаза не закрываю. Смотрю, как извращенец, как двигается белый зад в экране мобильного.
Я не выключил. Рука не поднялась, словно весь этот год было проще верить, что Сашка, несмотря на секс с другим, моя. Но сейчас как будто проснулся.
