Автор
В окружении стремительно растущего города, где здания с каждым днем выравниваются в непрерывной череде высоток, Мирон чувствует себя как рыба в воде. Он не скрыт в своем любопытстве к машинам, которые появляются со всех сторон - от европейских до немецких. Каждый новый автомобиль — это открытие нового мира....
И я громко вскрикиваю на каждый удар плетью языка, держусь за подлокотник и сотрясаюсь от приближающего оргазма, когда Мирон в наглую бросает меня на самом краю нирваны.
- Мирон!
- Не ной, сейчас будет круче, - опрокидывает на тот самый подлокотник животом. Задирает ягодицы как можно выше. Входит одним ударом, сразу задавая бешеный темп. Круче, гораздо круче.
Толчки становятся грубыми, жесткими, резкими как удары молота об наковальню.
Удар за ударом.
Это не секс. Это марафон на выживание.
Такое может быть только во сне.
— Кончи со мной, любимая. Сейчас.
Только во сне ты хочешь подчиниться, чувствуешь, как вены заполняются чем-то густым, горячим, как внизу живота пружина, натянутая до прямой линии, лопается с оглушительным звоном. А ты как безумная кричишь вместе с любимым. Чувствуешь, как тебя толкают на колени и заполняют рот чем-то горьким, но таким родным.
А дальше как в тумане. Меня пытаются разбудить, но я еще хочу понежиться в розовом тумане порочных фантазий.
— Даша, отстань. Дай поспать.
Глава 27. Саша
Голова болит нещадно. Глаза открываться не хотят. А во рту такой привкус, словно кошки устроили там не только туалет, но и закопали его землей. Но все это не имело значения, потому что я до сих пор купалась в грезах того, что мне снилось. Да, когда я проснусь окончательно, все сотрётся из памяти. Как обычно останутся лишь неясные образы, но я постараюсь как можно дольше сохранить то ощущение растянутости и звона в ушах после оргазма, которые были такими реальными.
Нежусь в собственной кровати и только спустя пол часа открываю глаза, пытаясь вспомнить, какой сегодня день. Воскресенье. Значит, в час занятие в модельной школе. Остается вопрос, собственно, сколько сейчас время и как я попала в свою кровать. Настолько устала и испугалась темноты, что доехала без мозгов?
— Привет, засоня, – открывает дверь в спальню Даша, и я вижу поднос с дымящимся кофе и кучкой моих любимых мучных завитушек.
— Даша, — поднимаюсь я на подушках и беру поднос. – Я тебя люблю.
— Тогда ты на моей стороне?
Хорошо, что кофе не успела хлебнуть. Смотрю на виноватую моську и думаю о своих снах. Только вот неправильно все это. Ничего хорошего от прошлого не жди. Предаст раз. Предаст снова. Здесь Алекс как никогда прав… Но это же Даша.
