Жизнь заполнялась работой и домашними заботами, но глубоко внутри жила мечта об открытом волшебном мире. Наконец-то она решила стать реальностью: Я вернусь в мир принцесс и волшебников, где каждое мгновение стало бы настоящим сюрпризом.
Отделанная светло-зеленым мрамором, с хитро расставленными зеркалами так, что от небольшого светлячка, который так и летал за нами следом, комната наполнилась светом и теплом. Надо попросить Дейроса научить меня тоже такому фокусу, не все же ""лампочки Ильича"" зажигать. Вода в бассейне была умеренно горячая, к тому же она постоянно обновлялась. Так-так, где тут полотенчико и халатик?
— Эрин, только недолго, скоро должны принести ужин, а потом придут от Повелительницы, — он немного замялся, но все-таки продолжил: — И мне надо с тобой поговорить, точнее, кое-что рассказать.
После такой занимательной фразы я в рекордные сроки закончила омовение и, накинув на себя халатик одного из братьев, вышла из ванной. Странно, вроде в комнатах не убирались, а вещи чистые, как будто недавно выглаженные, и никакого запаха затхлости.
— Дей, так странно, вещи чистые, а в комнатах пыль? — спросила я у старшенького, в то время как Нейтос тут же метнулся в ванную.
— На комодах заклинание консервации, чтобы туда ни пыль, ни влага не попадала, — улыбнулся он.
Он утянул меня в одну из спален, усадил на кровать, хотя там были и кресла, взял меня за руку и…
И молчок. Это намек, что мне надо задавать наводящие вопросы?
— Дей, — позвала я его, отвлекая от каких-то невеселых мыслей, что-то начало мне не очень нравится. Неужели, не успев прибыть в родимый дом, он заговорит о разводе, нет, я и сама не против, наверно.
— Эрин, я хотел рассказать тебе кое-что о наших обычаях, чтобы у нас не возникло в следующий раз недопонимания, — значит, не развод, почему-то сразу стало легко-легко, как будто камень с души свалился.
Или все-таки развод?
— Дейрос, не тяни, я не маленькая девочка, я выдержу любую правду. Если хочешь сказать, что по вашим законам наш брак недействительный, так и говори.
— Наоборот, — крепко вцепился в мою руку супруг.
Он сдвинул свой брачный браслет, открыв мне на обозрения татуировку, такую же, как у меня, только она не была уже серой. В ней переплетались зеленая и золотистая вязь, искрясь, переливаясь, на их фоне третья серенькая ниточка совершенно терялась.
— Как красиво, — выдохнула я, схватив его за руку и любуясь игрой цвета, поворачивая то так, то эдак его запястье.
— Эрин, ты мне руку открутишь, — рассмеялся Дей.
