Жизнь заполнялась работой и домашними заботами, но глубоко внутри жила мечта об открытом волшебном мире. Наконец-то она решила стать реальностью: Я вернусь в мир принцесс и волшебников, где каждое мгновение стало бы настоящим сюрпризом.
Я вздохнула, понимая, что словами ничего не добьешься, и просто закрыла ему рот поцелуем, мягко, нежно, но страсть все более настойчиво рвалась наружу. Тело выгибалось, требуя не маяться глупостями и оставить целомудренные поцелуи неопытным девицам и юнцам.
— У тебя есть последний шанс уйти, — отстранившись, выдавил из себя Дей, судя по его безумным от желания глазам, если уйду, то завтра нам с Нейтосом придется отправиться на его поиски, сбежит. Я помотала головой, развязала одной рукой простыню и прильнула к его телу, целуя шею, прикусывая ушко и шепча ему: ""Будь со мной, сейчас, всегда…"" Он рыкнул и резко вошел в меня, я вскрикнула, но не от боли, а от яркости ощущений, его и мои вместе дарили буйство красок, волнами наслаждения распространяясь по всему телу.
— Эрин, прости, я не хотел сделать тебе больно, — шептал Дейрос замирая. Я не смогла подавить разочарованный стон, чем вызвала еще больше раскаяния во взгляде супруга.
— Нет, Дей не останавливайся, — ответила, перемежая слова горячими поцелуями и подаваясь навстречу ему.
Хотелось бы, чтобы это наслаждение никогда не кончалось, чтобы и дальше сходить с ума от страсти, подниматься вместе на вершину блаженства, шептать его имя и слышать свое в ответ. Но мы оба были на взводе, причем не первый день.
Это было как вспышка, как озарение, не просто разрядка тел, это было намного больше. Я купалась в его любви и нежности, его чувства обволакивали меня теплой волной, душа стремилась ему навстречу.
— Я пойду с тобой, в твой мир, — прошептал он, невесомо касаясь губами. Я уткнулась ему в плечо, от нахлынувших эмоций слезы навернулись на глаза. — Не плачь, Ира, главное, что мы будем вместе, а где — неважно.
— Как ты меня назвал? — удивилась я, вытирая слезы.
— Ира, мне показалось, что так правильнее, — прогнал он своей улыбкой остатки грусти.
— Да, ты прав, — я прижалась к нему. — Так действительно правильнее.
Нам было хорошо просто лежать рядом, обнимая друг друга, были не нужны слова, мы и так знали, что чувствует каждый из нас.
— Прости меня, мне надо было все тебе рассказать, объяснить, но я боялся увидеть в твоих глазах брезгливость или отвращение.
