Жизнь заполнялась работой и домашними заботами, но глубоко внутри жила мечта об открытом волшебном мире. Наконец-то она решила стать реальностью: Я вернусь в мир принцесс и волшебников, где каждое мгновение стало бы настоящим сюрпризом.
Бурлящую у меня внутри энергию представлять не надо было, у меня складывалось ощущение, что она скоро из ушей полезет, осталось только направить её в нужное русло. Легко сказать, но сложно сделать, но вроде бы что-то стало получаться, на лице Даяна наметился розоватый оттенок. Хотелось бы верить, что это не самообман. Я усилила отдачу энергии и, кажется, слегка перестаралась. Головокружение и слабость не могли быть самообманом. Но ничего, я потом себе еще впитаю, главное Даян выглядит почти здоровым, а обморок перешел в нормальный сон.
Самым тяжелым для меня было встать после целого дня эйфории, когда приходилось сдерживаться, чтобы не пуститься вскачь, когда усилием воли заставляла себя помнить о Лие, о Даяне, а не купаться в радужных эмоциях леса. Сейчас же, с потерей дармовой энергии, вернулись усталость, апатия и беспокойство за девочку, да и за Сайнура немного. Пусть он повел себя некрасиво, но он же тоже человек."
"Еле волоча ноги, постелила одеяло под ближайшим деревом, в самом сухом месте, отволокла туда Даяна.
***
Утро у нас началось с легкого недопонимания, а именно с чьей-то наглой ручонки, которая весьма настырно поглаживала мою левую грудь.
— Ты руку-то убери, — конечность быстро ретировалась из-под моей рубашки. — И чтобы больше я её там не ощущала. Скажи спасибо, что я сегодня добрая и недавно умирающих не бью, а то щеголять бы тебе с синяком под глазом.
— А вот это… как бы… ты говорила попозже, — краснел, заикался, но все-таки говорил этот бред Даян.
