Автор
Осень приносит с собой неспешное великолепие — леса в наряде листвы, аптекарский кустарник расцветает яркими красками. Кристина бежала по тропинкам осенне-зеленого парка, где лето и осень деликатно перетекали друг в друга, оставляя после себя легкий аромат сухих листьев и теплые лучи заходящего солнца....
— Я тебе не по зубам, Морт, лучше отойди и не мешай.
И тут он заметил Кристину, и изменился в лице. Исчезло насмешливое, но напряженное выражение, взгляд прошелся по ней, и он явно по достоинству оценил ее утренние старания.
— Доброе утро, арна Кристина! Вы сегодня просто обворожительны! Зачем нам солнце, когда у нас теперь есть вы? — и он, лучезарно улыбаясь, направился к ней на встречу. Сам он был все так же по-идеальному красив и обаятелен. Кристина не смогла не улыбнуться ему в ответ.
— И вам доброе утро, ар Ривли! Я была бы рада заменить солнце, но боюсь я не справлюсь с такой нелегкой задачей, к тому же, предполагаю мой жених будет против, каждый раз обжигаться об меня.
В ответ Ривли все так же обаятельно ей улыбался, а Морт лишь презрительно скривил губы. Его глаза-ледышки сверлили Кристину пристальным и слегка насмешливым взглядом. И как ей от него избавиться? Очевидно, он приставлен к ней как конвоир, и у нее уже не осталось никаких сомнений, что он не даст ей не то что подойти к королю, она даже из дома не сможет выйти.
"А дальше произошло, то чего, наверное, не ждал никто. Неожиданно и резко неведомая сила толкнула Кристину в сторону, где молниеносно открылся портал. Она лишь успела заметить, как оба мужчины рванулись за ней, но не успели. Портал схлопнулся, а Кристину вышвырнуло в каком-то помещении.
— Проходи сюда, Кристина.
Как завороженная она встала и направилась туда, куда вела открытая дверь. Посреди небольшой светлой гостиной, друг напротив друга, стояли два кресла, в одном из которых сидел мужчина.
— Вы? Но зачем? — удивленно спросила она, останавливаясь напротив него.
Мужчина приглашающим жестом указал ей на кресло. На ватных ногах Кристина опустилась в него. Этот мужчина ее пугал, а сейчас пугал еще больше, от его спокойного тона становилось жутко. А она здесь одна.
