Часы показывали точное время: Колун всегда был первым среди своих. Беженцы из СССР, он создал для себя уютную жизнь на берегу Москвы-реки, заставляя остальных ждать его суетливые шаги и громкий храп в лихорадочно вычищенных поездах. Теперь этот ритуал стал частью дня: он просыпался рано, следил за каждым движением троих телохранителей и неотступного «жигулевского» десанта....
Забыть о семейных условностях и почувствовать, что продолжаешь нравиться женщинам.
Варяг внимательно рассматривал снимки. На первой фотографии мужчина обнял обнаженную девицу и приник ртом к ее шее так, как будто хотел оторвать от ее нежной плоти лакомый кусочек. Наверняка эта фотография не прибавила бы радости его жене. На следующей карточке он был раздет совсем и так подмял под себя очаровательное создание, что из-под его массивного тела было видно только очаровательное личико соблазнительницы.
Серый пиджак вдруг зашевелился, а его обладатель радостно закивал группе парламентариев, которые уже видели в нем будущего политического светилу и авансом раздаривали свою признательность.
Варяг улыбнулся. Интересно, окажут ли они ему почтение завтра, когда через полтора часа увидят на стенах фойе фотографии, где предполагаемый спикер лихим наездником оседлал хрупкую девицу.
– Эту девушку зовут Надя?
– Да.
– Хорошая работа. Выплати ей премиальные и держи при себе. Ее услуги могут понадобиться в любое время.
– Понял.
– Страсть – это хороший крючок, на котором можно держать несговорчивого мужика. Женщин подкладывать ко всем потенциальным лидерам.
– Мы уже приступили к этой работе.
– Впрочем, я не сторонник публичной казни. Вы предлагали ему отказаться?
– Два раза."
"– И что же он ответил?
– Послал по-русски!
– Теперь наша очередь посылать.
В зале возникло небольшое оживление: вошел президент. Рослый, хорошо сложенный, он больше напоминал атлета, чем государственного мужа. Со всех сторон охрана – близко не подойдешь. Плотное окружение и чопорный вид лидера напомнили ему зону, где законный вор так же передвигался в окружении свиты приближенных, которая готова была рвать на клочки всякого, кто посмеет встать на дороге. Однако путь был свободен – впереди был президиум. Варяг задержал взгляд на охране.
