В глубоком Подмосковье, за закрытыми ставнями поместья Кузнецовых, скрывается секретная история. Спортивный автомобиль с элегантным мотором проникает в охраняемую территорию, где шлагбаумы подчиняются даже самым легким сигналам. В это мирное укрытие приходит группировка, искавшаяся в киноиндустрии, но теперь готовая к серьезным сюжетам. Каждый дым рассказывает о новой волне тайных действий и загадочных встречах....
— Господа, — посмотрел я на гвардейцев. — Почему на закрытом заседании присутствует посторонний? Вышвырните его и проследите, чтобы он покинул мой остров ближайшим рейсом.
— Есть!
Двое парней бесцеремонно взяли бывшего губернатора под локти и потащили к выходу.
— Чтобы вы поняли всю серьезность моих намерений, я буду говорить предельно четко, — и я усилил голос энергией. — Как князь Сахалина с уважением принимаю критику своих действий, если они вам покажутся неправильными. Если вы не уверены, что избранный мной путь является верным, скажите, но позвольте убедить вас, и я уверяю, что ни одна тема не окажется под запретом.
Я закончил речь в гробовой тишине. Только Маша в углу тихонько похлопала. Чан выглядел немного озадаченным. Он смотрел на чиновников с неприкрытым омерзением.
— А теперь, господа, вы свободны, — я махнул рукой в сторону выхода, и гвардейцы открыли дверь.
Когда в помещении остались только мои люди: Маша, Чан и Перестукин с командой, двери зала закрылись на замок.
— Ты правда дашь им шанс? — удивилась Маша, садясь рядом со мной.
— Вот еще! Но у нас нет достаточно квалифицированных и преданных людей, чтобы быстро заменить всех, — пояснил я. — Пока пусть работают, а Надя со своими девочками будет искать нужных людей. Все же помимо преданности они должны обладать навыками для управления городами или хотя бы понимать работу законодательного аппарата.
— А ловко ты это придумал, — улыбнулся Чан. — Я даже и не понял, что они тут надолго не задержатся.
В дверь постучали.
— Ваша светлость, — заглянул гвардеец. — Прибыл Донцов Олег по вашему указанию.
— Замечательно, пусть заходит.
В помещение вошел опрятный старик. Теперь он выглядел куда лучше, чем при нашей первой встрече.
— А сахалинский ветер пошел вам на пользу, — улыбнулся я, подходя к нему.
