В глубоком Подмосковье, за закрытыми ставнями поместья Кузнецовых, скрывается секретная история. Спортивный автомобиль с элегантным мотором проникает в охраняемую территорию, где шлагбаумы подчиняются даже самым легким сигналам. В это мирное укрытие приходит группировка, искавшаяся в киноиндустрии, но теперь готовая к серьезным сюжетам. Каждый дым рассказывает о новой волне тайных действий и загадочных встречах....
Она спешила спасти своих деток.
Убедившись, что с яйцами все хорошо, она что-то протрещала и жучки утащили будущее потомство под землю. После тварь повернулась к нам.
— Мистер Чан, отойдите! И чем быстрее, тем лучше.
Он без возражений отошел мне за спину.
Лора мониторила округу и сообщала, что жуки расходятся в разные стороны.
Королева медленно, как кошка подошла ко мне. Крылья мелко дрожали, создавая эффект аплодисментов.
— Она боялась не за свою жизнь, а за своих детей, — сказала Лора. — Мама защитила их.
Я же говорил, что эта тварь куда умнее, чем остальные монстры. Подойдя вплотную, она согнула передние лапы и опустила голову.
— Это что значит? — удивился я.
— Она благодарна за помощь в спасении, — сказала Лора.
— И? — присев, я вытянул ладонь.
Доспех она не должна пробить, так что рука не пострадает."
"Матка приподняла голову, и мне показалось, что она удивлена, что ее не убили. Подойдя ближе, насекомое уткнуло морду мне в руку. Теплый упругий панцирь.
— Нет, ну ты издеваешься? И как мне теперь тебя уничтожить? — вздохнул я, погладив ее по голове.
— А кто тебя просит ее убивать?
И что вы думаете? Как там бывает в дешевых мелодрамах? Появляется третье лицо! В моем случае это обезумевший, весь в ошметках монстров, Пушкин.
— Миша! Назад! Эта скотина самая опасная! — заорал он, поднимая руки вверх. Тут же на кончиках пальцев появились десять лучей, которые соединились в одной точке и начали формировать черную сферу.
— Я сейчас тут все развалю! — обезумев, прогремел Пушкин.
— Нет! СТОЙ! — замахал я руками.
Но Александра Сергеевича уже не остановить. И это хреново и для меня, и для королевы, да и для Чана тоже. Судя по формированию энергии, эта атака была просто невероятно сильной.
В руке сильно затрясся Ерх. От него исходил азарт битвы. Наверное, впервые я ловлю такие эмоции меча.
— Ладно, давай попробуем, — быстро убрав второй меч за спину, взял Ерха двумя руками. Безумная идея, но иной не было. Уйти мы с Чаном не успеем.
Пушкин же, как будто, преобразился в берсерка и просто хотел все крушить.
Черный шар сорвался к нам, и я, используя Ерха как бейсбольную биту, со всей дури шарахнул по сфере, попутно усилившись всем, чем мог.
Треснуло, посыпались искры, прозвучал гул. Через мгновение шар подлетел высоко в небо и скрылся за горизонтом.
— А я и не знал, что ты так можешь, — сказал я, покрутив Ерха в руке.
Тот был доволен как маленький ребенок подарку. Странные у него предпочтения.
