— Это чудище только и может пугать.
— Только пугать?
Есенин-старший появился рядом и накрыл французов силовым куполом.
— Вы уж простите, господа, но вы только мешаете, — вежливо улыбнулся он.
— Саша, все вместе! — крикнул Лермонтов, выставив вперед меч.
— Я готова! — Люся хлопнула в ладоши, и большой кусок пространства погрузился будто в вакуум. Небо потемнело, ветер перестал дуть. — Начинаем!
Д’Артаньян видел, как Пушкин ухмыльнулся и, расправив плечи, пошел вперед без какой-либо защиты.
Поравнявшись с главным чудовищем, Пушкин занес над головой свой огромный меч и рубанул.
Генерал усмехнулся и заблокировал удар, решив, что сдюжит. Вот только его колени дрогнули и в глазах вспыхнула ярость.
— Как ты посмел!"
"— Люся! — крикнул Пушкин.
Дальнейшие действия д’Артаньян видел с трудом. От женщины начал исходить яркий интенсивный свет, сжигая оставшихся монстров. Есенин молниеносно оказался за спиной у генерала хаоса и пронзил его мечом.
Раздался смех, и через секунду в защитный купол мушкетеров врезалось тело.
Сперва д’Артаньян выдохнул, предполагая, что это и есть враг. Но когда глаза привыкли к яркой вспышке, он увидел Пушкина.
Одна рука висела плетью, со лба на глаза текла кровь.
— Александр Сергеевич! — воскликнул д’Артаньян.
— Спокойно, — закряхтел он. — Все только начинается…
Он встал на ноги, дернул второй рукой за перебитую, и она срослась. Все же у этих аномально сильных магов регенерация на совершенно другом уровне.
— Саша, ты как? — рядом появился Есенин. Он тоже был слегка помят, на груди заростала глубокая рана.
— Хех, Люся, конечно, может… — сказал Пушкин и хлопнул своего друга по тому месту, где только что была рана.
Д’Артаньян именно сейчас догадался, что женщина не просто накрыла их куполом, а включила ускоренную регенерацию.
— Где Лермонтов? — спросил Пушкин, озираясь.
— Нырнул в пещеру, — показал Есенин в сторону свода.
Пушкин посмотрел на небо. Что он там пытался увидеть через пыль и защиту, непонятно, но он хмыкнул.
— Скоро полдень…
— Знаю, — кивнул Есенин.
— Но еще целый час! Ты хочешь сделать ЭТО?
— Миша, — оскалился Пушкин, когда из смога вышел генерал, направляя меч в сторону врага. — Я тут самый сильный человек! Я буду диктовать условия и я зашвырну эту тварь, а не она меня.
Пушкин начал двигаться так быстро, что д’Артаньян даже не успевал разглядеть его движения. С его комплекцией и разогнаться до таких скоростей — это что-то запредельное!
— Хотите остановить меня? — прогремел жуткий голос.
