— Софья Викторовна, как вы смотрите на то, чтобы дети пока поиграли, а мы обсудим кое-какие вопросы? — улыбнулся я девочке.
Мама присела перед ней, поправила сарафан и серьезно посмотрела в глаза.
— Любавочка, ты не против, если мама поговорит с графом и его помощницей? А ты пока поиграешь с Борей и Кицуней?
Кажется, это не первый визит моей маленькой парочки, а значит, и играть будет веселей.
— Не против, мама, — улыбнулась девочка, выглядывая из-за плеча на Кицуню и Борю.
Я решил тоже поболтать с парочкой.
— Боря, и ты, рыжий комок, — я говорил тихо, чтобы девчонки не услышали.
— Вы же позаботитесь о девочке?
— Естественно, — выпятил грудь Борис. Рядом тявкнул Кицуня. — Я… — он посмотрел на лисенка. — Мы не дураки, так что спокойно обсудите все, что хотели.
— Вот это по-взрослому! — улыбнулся я и выставил вперед ладонь. Боря не растерялся и дал пятюню.
Я же встал, кивнул госпоже Котельниковой, и мы прошли внутрь. Боря с девочкой и лисенком остались снаружи и уже о чем-то переговаривались. Через мгновение они засмеялись и убежали к бассейну.
Мы прошли в гостиную и уселись вокруг небольшого стола, на котором стояла пиала с конфетами. София Викторовна быстро организовала нам по кружке чая и уселась в кресло, поджав под себя ноги."
"— Итак, — нарушила тишину Надя. — Софья, расскажи Михаилу, что произошло еще раз.
Эх, кажется, мы испортили ей день с самого утра. Но так надо было.
— В тот вечер Леня смотрел Мировую Универсиаду. Как раз болел за вас, ваша светлость.
— Называйте меня просто Михаил.
Мы не на светском вечере, — кивнул я.
— Ну… Хорошо. Он смотрел турнир у ребят в отделе, потом пошел домой.
Она замолчала.
— Н-да… коротенький рассказ получился, — сказала Лора.
— Вам звонили? Требовали выкуп? Или другие условия?
Мне нужны любые зацепки.
— Да, совсем недавно, но не требовали ничего… — ее голос начал дрожать.
Еще чуть-чуть и она готова разреветься. Зараза, этого мне не хотелось!
— Но они дали его послушать… Он сказал, что любит меня и дочку, а потом… Потом он…
— Достаточно.
Никаких сведений? Ничего?
— Нет, — помотала она головой.
— Что ж, хотя бы мы знаем, что Котельников жив, — сказал я.
Надя посмотрела на меня и незаметно кивнула.
Из открытого окна слышались детские крики, смех и фырканье. Кажется, троица веселилась на всю катушку.
— Что вы сказали Любаве? — кивнул я в сторону двери.
— Папа уехал на стажировку, — пожала Софья плечами. — В Красноярске идет обучение, чтобы папа стал еще сильнее и ловил больше плохих дядь.
