Мы спускались на улицу, продолжая ругаться, пока не натолкнулись на преподавателя по единоборствам, Асая Рея.
— Добрый день, уважаемые! — бесцеремонно прерывая нашу ругать, он поклонился.
— Добрый, — кивнули мы синхронно.
— Негоже таким сильным людям ругаться, да еще и на глазах остальных! — он многозначительно поднял палец.
— Знал бы ты, что он сделал… — прорычал Нахимов.
— Уж кто бы говорил, — фыркнул я в ответ.
Японец только улыбнулся, и его глаза окончательно пропали.
— Как говорил мой отец, любой конфликт можно решить, выпустив пар в поединке.
Знаю я, чего хочет этот хитрый представитель азиатской нации! Как только я вернулся в Широково, он не упускает возможности пригласить меня на спарринг. И судя по его сладким речам, то и Нахимова тоже. А возможно и Кутузова.
— Не стоит, — поднял руку Нахимов. — Наш конфликт так не решить.
— Тогда пройдемте со мной на стадион, — махнул рукой Рей и, не дожидаясь нашего решения, направился к выходу.
— Рей-сан, я же сказал, что это не…
— Никаких поединков! — поднял он руку.
Я же все время молчал. Нужно побыстрей разобраться с проблемой, ибо и другие дела не ждут. Сегодня только первая проба. Мы с Лорой не рассчитывали, что сможем убрать проклятье сразу. Однако и не ожидали, что нас так варварски прервут. Лора уже делала расчеты и прикидывала, что необходимо для дальнейших действий.
Мы прошли через стадион и попали в кабинет Асая Рея. Он постелил нам два спортивных мата, между ними установил маленький чайный столик и при нас заварил глиняный чайничек.
Затем он поставил перед нами два чашки."
"— А японец знает толк в разговорах, — хихикнула Лора. — Чайная церемония по-русски от японских мастеров!
— Ну, дорогие гости, теперь можете рассказать друг другу все, что вас гложет, — он налил каждому чаю, поклонился и направился на выход. Но перед этим он включил какую-то медитативную музыку и зажег ароматические палочки. Воняли, они, почему-то полынью.
После этого он еще раз поклонился и вышел.
— Эм… — покрутил кружку в руках Нахимов.
— Ну и как мы тут оказались?
— Я сам не понял, что сейчас произошло.
Асая Рей каким-то чудом завлек нас в свои японские сети благодушия, а мы и повелись.
Минут десять мы сидели и молчали, пока мне это в край не надоело. Да еще и чай остыл.
— Петр Борисович, я не хочу, чтобы Света провалялась в больничной кровати до конца своих дней. Впредь, больше не делайте того, что сделали сегодня.
— Так я же подумал, что бы лапаешь мою дочь! — всплеснул руками адмирал.
