— На лицах королевских офицеров читается несомненная усталость, но это лишь прикрытие для маскируемого восторга. В быту королевского гарнизона каждый день полон сюрпризов и шуток, где только что не можно забыть о важности соблюдения правил. Здесь каждый знает свое место, а физкультура — это лишь начало приключений в этом удивительном миру королей и подданных....
Ее так-то едят частично, но не крестьяне и не голодные солдаты, а морлоки. И частично она используется, чтобы скрыть основной груз."
"А деньги, которые Рейджи приберегают и лишь потом отправляют крестьянам, нужны, чтобы оплачивать аренду бронезавра — или же бронезавров. У нас же их нет. Умно, потому что сколько Рейджи получают от продажи морлоков — наверное, немало, но какой бухгалтер будет хранить улики на рабочем месте? Копнешь — и они чисты аки ягнята. Ну просто ни единой ниточки, чтобы к ним прикопаться. А что еще? Ах да, морлоки как-то вырываются на свободу.
Я сидела на дереве, отменно прикрывшись ветками, и наблюдала. Все та же стена, и даже если внутри морлоки все разнесли, выбраться они не в состоянии. Ладно. Я раскрыла преступление, ура мне! Мне, я сказала, а не маршалу!
Скоро рассвет, я замечу, в какую сторону мне идти, и вернусь в гарнизон с победой. Триумфатором вернусь! Маршал, конечно, мне этого не простит, ведь ему эти твари напомнят тот случай, из-за которого он оказался на этом посту.
Ну, вот я, собственно, сделала все как надо? Наверное. Но это неточно. Папа же в письме не уточнил.
Так, ладно, все проблемы будем решать по мере их возникновения. Морлоки заперты, я тут сижу, высоко и безопасно, есть, конечно, мне очень хочется, но по крайней мере не холодно, из всех неприятностей только какие-то блестки появились в траве.
А почему они как-то очень целенаправленно ползут прямо ко мне?..
Глава двадцать седьмая
Где-то в отдалении что-то рухнуло, до меня донесся свист — но не человеческий, а такой, природный, как будто ветер свистит между домами. Порыв ветра дернул и мое дерево, посыпались листья с макушки, в том числе и на меня. Естественно, пришлось отплевываться, сметать все с головы, ветка покачнулась, моя попа чуть не перевесила. В голове пронеслось злорадное «зато падать будет мягко», но все-таки руки зацепились за ствол, да и ноги удалось растопырить, зафиксировать себя, так сказать.
Я вздохнула и вернулась к моим тараканам, то есть подозрительному ползанию под деревом. И… Вот черт! Стоило мне отвлечься совсем на немного — секунд десять, не больше, как блестки подползли еще ближе и оказались вовсе не блестками.
