Бывшая спортсменка попадает в тело выпускницы военного колледжа и становится охранницей королевского гарнизона. Ей предстоит доказать свою компетентность в мире монстров и магии, где каждый уверен в собственном превосходстве. Участие в опасных испытаниях станет её путём к признанию.
— Л-лейтенант? — уже с заиканием повторил кто-то, а потом за дверью зашикали и появилась в проеме Аттика.
Я обернулась на нее. С меня стекали потоки воды, Сунь выглядел ненамного лучше, а Пыль теперь напоминала мокрое серое полотенце, растянутое между нами за лапы, и сидели мы — я и Сунь — мокрые и грязные на полу.
— Аттика, подай полотенце, нет, два… Можно не новых, но чистых. Ага. Заверни Пыль. Держи ее крепко, пока шерсть не высохнет, ты же аэромант, вот и просушишь. Сейчас она к тебе будет более лояльна. Рядовой, хвалю за службу. И за знания. Свободен.
Я вручила Пыль Аттике, проползла в свою комнату и шлепнулась на кровать. А-а, черт, я же в мокром! И почему я не подумала, что мне тоже придется как-то спать? А это…
— Черт! — заорала я. Совсем забыла про недоеденный кусок осетра и села на него прямо форменными мокрыми штанами. Ну форменное невезение, а вообще — надо просто глазами смотреть, куда пристраиваешь филей.
Пыль завозилась в полотенцах, но Аттика держала крепко.
— Нет, — громко сказала я и демонстративно выкинула кусок осетра на улицу. Окошко прикрыла плотнее, но оказалось, что рама рассохлась так, что при желании открыть все равно можно. Вот так Пыль и выбралась.
Первым порывом, конечно, было задраить окно наглухо. Но я сдержалась, нужно было подумать, а желательно еще и почитать, вон Суня тряхнуть касательно информации. Так-то мне хотелось, чтобы кошь была сыта, обласкана и в безопасности. Но как бы из пауэрлифтера вряд ли получится балерина. И если Пыль и правда не на все сто процентов домашняя, то это будет откровенным насилием запирать ее в четырех стенах. К тому же в лоток она так и не сходила.
Ладно, с этим можно было и повременить. Дела были более важные.
— Так, что там у нас… — Я со вздохом закрыла дверь в комнату, зашла за шкаф как за ширму и стянула с себя мокрые штаны, переоделась. Стало сразу лучше, можно было стряхнуть воду со своих записей, чернила немного размыло. Но все равно переписывать и перерисовывать начисто, так что не так обидно, как могло бы быть. — Как там дела с едой?"
"— Все принято по описи, лейтенант! Потери в процессе транспортировки в пределах нормы — тридцать процентов! — Я мысленно ругнулась: да они тут все с ума сошли, так едой разбрасываться. Штраф всем! — Отряды работают, палатки расположили за бараком, чуть в стороне. Вынос мебели идет! К началу ремонтных работ готовы!
Ох, какая ты молодец, ошарашенно подумала я. Это пока я тут кота мою и разоряю казарму, ты уже все организовала.
