Автор
Я вышла из такси и поспешила к коттеджу, где устраивался праздничный банкет. Пропустила возможность купить простой винишок, вместо этого купила дорогой коньяк для друга мужа - известного Монолита Вадима Власова, который всегда превосходил ожидания.
– Да плевал я, а вмятину на крыше кто будет оплачивать? Пошла отсюда!
– Я оплачу, – пообещала я. – Только отвезите меня по указанному адресу. Я честно все оплачу. Наличкой, – произнесла я, не в силах шевельнуться. Все мышцы словно скрутило спазмом. До боли.
– Десятку дашь – отвезу.
Я была готова отдать сколько угодно, лишь бы быстрее уехать отсюда.
– Хорошо, я согласна, – ответила я, ладонями стирая слезы со щек и сглатывая горечь, собравшуюся на языке. На руках оставались черные разводы туши и блестки помады.
Как я сейчас появлюсь перед мамой в таком виде? В рваном платье, поверх которого мужская толстовка. Как объясню?! Не смогу соврать. Да и нужно ли? Зачем? Врут родителям, когда хотят сохранить брак. А я не хочу ничего сохранять. Не смогу простить.
Собрав распущенные волосы и скрутив их в жгут, я откинулась на сиденье, прикрыв глаза. Одинокие слезинки так и стекали по щекам и подбородку, я изредка вытирала их рукавом толстовки.
– Приехали, я жду тебя, – голос водителя грубый и требовательный.
– Я вернусь, – пообещала я, сдвигаясь к двери. – Дайте мне десять минут.
– Засек время, – хмыкнул он и прикурил.
Я вышла из такси, взглянула на крышу автомобиля. Абсолютно ровная и без царапин, но у меня не было желания и сил сейчас спорить и доказывать – головная боль усиливалась, и перед глазами уже летали темные мушки.
Вошла в подъезд, поднялась на второй этаж, занесла руку над кнопкой звонка.
– А я заметила тебя в окно, – сказала мама, открывая дверь. Ее улыбка померкла. – Что-то случилось? – спросила она.
– Случилось, мам. Я все расскажу. Мне нужны деньги расплатиться за такси.
Я назвала сумму, мама нахмурилась.
– А почему так много?
– Я все верну.
Она пошла в спальню и вернулась с купюрами в руках.
– Держи.
Следила за мной в окно, когда я выходила на улицу и отдавала деньги водителю. Вновь встретила у двери.
– Никита звонил, – протянула мне телефон. – Спрашивал, доехала ты или нет. Перезвонишь?
– Нет, – ответила я, снимая туфли и обнимая маму. – Я буду разводиться, мам. Можно пожить в своей старой комнате пару недель, пока не найду подходящую квартиру?
Я не сомневаюсь в своем решении.
Не смогу простить.
Никогда.
Перед глазами так и стояла мерзкая картина, как Никита держит девушку за волосы, как толкается бедрами в ее открытый рот.
