В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением....
— По нашим законам, адамиры за покушение на членов своей семьи, или угрозу их жизни, имеют право казнить без судебного разбирательства. И если вдруг тот, кто приводит такого разыскиваемого, отказывается от обещанного вознаграждения, то может требовать взамен равноценную услугу. Сьер Лаяре потребовал возможность поговорить с тобой. Ты можешь отказаться, это мой долг, а не твой.
Эм, и как мне теперь поступить. О том, что больше понравится моему мужу, я очень легко могу догадаться. Но, что делать с проснувшимся любопытством?
Пару секунд я задумчиво рассматриваю точку над головой этого… визитёра.
Вздохнув, прислоняюсь головой к плечу Рока. Он хмуро смотрит на свою бывшую любовницу и в тот же миг она, закатив глаза, стекает на пол безчувственным кулем. И вот ни капельки мне эту сучку не жалко.
Рука мужа на моей талии слегка сжимается согревая силой и ощущением безопасности, и я машинально накрываю её ладонью, гладя сильные пальцы, такой незамысловатой лаской благодаря за заботу.
Но я же хочу научить его доверять мне. Значит, обиды долой. Буду выше этого.
— Мне неприятно, что встречу со мной покупают, — наконец произношу спокойно, поднимая равнодушный взгляд на Эскаера.
И при этом смещаю ладонь Рока немного ниже, прикрывая ею свой живот, показывая тем самым, насколько безоговорочно ему доверяю. Показывая, кому принадлежу я и мой ребёнок теперь.
Карие глаза того, кто чуть не сломал мне жизнь, удивлённо расширяются. Не только от моих слов. Хоть он и держит маску очень тщательно, я чувствую, насколько Лаяре… завидует? Жалеет о том, что мог бы иметь? Но ведь не мог.
— Сьера Соломия, — начинает, хмурясь. — Прошу простить, если оскорбил своими действиями. И прошу всё же уделить мне несколько минут.
— Для чего? — интересуюсь почти равнодушно. — На совете адамиров всё было сказано. Нам не о чем разговаривать.
— Не всё, сьера, — Эскаер внезапно поднимается на ноги. Застывает перед нами с неожиданно торжественным видом.
