Автор
История о женщине, которая достигла всех своих целей, но вдруг осознала, что мечта оказалась чужой. Прожив десять лет в постоянной спешке, она задаётся вопросом: насколько ярка та жизнь, которую она выбрала? Путь к переосмыслению себя и своих желаний начинается с честного разговора о цене...
— Нашла, что искала? — голос его звучал ровно, поэтому стало ясно, что за то время, что мы провели порознь, ему стало легче.
— Неа… вчерашний день не воротить, — философски изрекла я.
Практически совсем стемнело, солнце ещё виднелось на горизонте, но уже было готово полностью скрыться, чтобы погрузить нас всех в ночной мрак. Костры на том берегу становились выше, взвиваясь куда-то к небу.
Интересно, сколько можно оставить жизней позади? Потому что моя жизнь всё больше и больше напоминает матрёшку. Ещё месяц назад я считала себя Елизаветой Игоревной с личным секретарём и туфлями, стоимость которых была сопоставима с бюджетом одной маленькой семьи, потом обнаружилась Лиза, свободная и взбалмошная, из серии, что хочу, то и ворочу. А ведь ещё глубоко в анамнезе сидели Илюша, Малая и Чужестранка. Где же в этом во всём место мне? И действительно ли это Я сейчас сижу на маленьком островке посреди реки рядом с единственным мужчиной, который…
— Что с ногой? — нарушил ход моих мыслей Ваня."
"— А что с ногой? — удивилась я и уставилась на свои ступни, еле видимые в полумраке.
— Ты ногу трёшь.
Пришлось посмотреть на руки. На одну из них я опиралась, а вот левой, я зачем-то растирала своё бедро. Убрала её от своей ноги, перебрала пальцами, они были липкие.
— Ударилась, — растерянно пояснила я. Опять не чувствовала боли, как тогда в ванной, когда распорола руку осколком зеркала. Но тогда-то у меня была истерика, а сейчас у меня просто тупо гудело всё тело, и мне казалось нормальным, что бедро саднит.
— Что у тебя там? — не совсем вежливо спросил Ваня, отклоняя меня в сторону, чтобы попытаться хоть как-то рассмотреть мою ногу. Его пальцы прошлись по бедру, порождая за собой целую волну мурашек, по ощущениям размером с яйцо, причём страусиное.
До этого мне было прохладно, но теперь было ощущение, что меня захлестнуло чем-то до ужаса горячим.
— Лиза! — гневно воскликнул Ваня. — У тебя тут порез!
И с силой надавил основанием кисти, на место предполагаемой травмы.
— Ерунда, — махнула я рукой. Сейчас меня больше волновали его прикосновения, чем наличие какого-то там пореза.
— У тебя кровь, — продолжал распекать меня он. — Как ты вообще шею себе нигде до этого не свернула! Надо затянуть чем-то, чтобы кровь остановилась!
— Да ладно тебе, говорю же, что ерунда. Само затянется, сейчас посидим ещё чуть-чуть и можно плыть.
— Куда тебе плыть?! Ты сюда еле путь осилила! Теперь нога!
— Нормально всё, — засопротивлялась я, вырываясь из-под его руки.
