Автор
Остановись, послушай ветра — сегодня всё может измениться. Мы опоздали, но это ещё не значит, что все пути у нас высохли. Впереди ждут сюрпризы и новые возможности, ведь именно сейчас можно сделать то, чего раньше казалось недостижимым.
Он всё это время был рядом, гладил меня по волосам, шептал что-то на ухо. А я плакала. И вместе с моими слезами уходили мои последние иллюзии. Было страшно, а в голове звенело от образовавшейся пустоты.
Когда наконец-то успокоилась, Кирсанов отвёл меня в ванную и заставил умываться. Мы опять вернулись на диван, только теперь я сидела припав к нему. И тут меня прорвало. Говорить было больно, горло так и саднило ото всего на свете. Но начав говорить, я уже не могла остановиться.
— Знаешь, когда ты позвонил тем утром и сказал, что у тебя дочь родилась, и чтобы я приезжала, мне стало не по себе.
— Нашла?
— Нет.
В этот момент он даже выдохнул с облегчением.
— Ты столько лет для меня был путеводной звездой, что я уже не понимаю, как это жить без оглядки на тебя.
— А зачем на меня оглядываться? Зачем это вообще изначально было нужно?
Следующее признание далось мне тяжелее всего.
— Мне надо было кого-то любить.
Нервно сглотнула, опять начали подкатывать слёзы, но я не дала им прорваться, хватит на сегодня.
— Мне надо было кого-то любить, чтобы не чувствовать своего одиночества.
— Одиночества? У тебя же всегда были мы.
— Это не то… Вы были какие-то нереальные, словно вышедшее из сказки. Но я всегда чувствовала себя чужестранкой в этой сказке, словно я там лишь временно. И однажды вы бы поняли, что я скучная и неинтересная, серая и убогая.
Ара даже встрепенулся.
— Малая, ну что за чушь ты несёшь!
— Вспомни, ты сам меня убогой назвал, в день нашего знакомства.
— Бааааа! Нашла кого слушать! Не могла ещё большего придурка найти?
— Это ты сейчас так говоришь. А тогда вы меня постоянно чему-то учили, пытались сделать достойной вас.
— Лизка! Мы лишь хотели облегчить тебе жизнь.
— Нет, вы меняли меня! — упрямо гнула я своё.
— Мы пытались научить тебя тому, что нам самим когда-то в жизни пригодилось.
— Ага, как же! — хмыкнула я.
— Так ладно, об этом ещё долго спорить можно. Что там с любовью?
— А с любовью всё просто… Я так боялась, что окажусь вам не нужна, что я вообще никому не нужна… Что мне просто было необходимо кого-то любить. Мечтать о тебе было подобно вере о том, что однажды кто-то полюбит меня. И эти мечты долгое время спасали.
